Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

8

кое-кого на чистую воду.

        Крендель  кивнул  мне  и решительно направился к третьему подъезду.  Он  явно  торопился.  Мне  казалось, что нельзя так сразу  в  лоб браться за дело. Надо было разузнать, разведать, что  к  чему,  но  Крендель  уже  вошел в подъезд и сразу стал рассматривать следы.

        На    каменных    лестничных    ступеньках  за  долгие  годы накопилось    так    много    следов,    что    ступеньки  просели, покривились  под  их  тяжестью. Кроме следов, повсюду валялись улики: окурки, корки апельсина, старые трамвайные билеты.

        Мы  поднялись  на  второй этаж и остановились у двери, на которой  была  выведена цифра: 29. Дерматиновая обивка местами разорвалась,  из  дыр  высовывалась  пакля  махорочного цвета. Рядом  с  дверью  торчал  из стены небольшой пропеллер, вокруг которого    по    бронзовой  пластинке  вилась  надпись:  "ПРОШУ КРУТИТЬ".

        Это  и  был  звонок  в  квартиру. Под ним висела бумажная табличка: "Николай Эхо. Крутить 1 раз".

        -  Только  приехал,  а  уж  табличку повесил, - пробурчал Крендель, хотел крутануть звонок, но отдернул руку.

        Я  внимательно  посмотрел на звонок, а надо было смотреть не на звонок, а на пол.

        На полу, у самой двери, лежало голубиное перо.

          Сон жильца

        Жилец  из двадцать девятой квартиры в этот момент прямо в брюках  лежал  на кровати. Он спал, и ему снился сон, будто он идет по переулку, а навстречу - Райка Паукова.

        "Рая, я хочу мороженого", - говорит ей будто бы Жилец.

        А Райка отвечает:

        "Уважаемый Жилец, хочите крем-бруле?"

        И  вот  он  как  будто бы начинает хотеть "крем-бруле", а Райка говорит:

        "Уважаемый Жилец, а кто вам готовит первое и второе?"

        А Жилец отвечает:

        "Никто. Я один на этом свете".

        А Райка говорит:

        "Да заходите же вы ко мне. У меня курица на газу".

        А Жилец и говорит:

        "Я только об этом и мечтаю".

        И  Райка  только  открыла  рот,  чтоб  сказать Жильцу еще что-нибудь  приятное,  но тут он проснулся, потому что в дверь кто-то сильно стучал.

        Жилец  поднялся,  накинул  пиджак  и,  приоткрыв парадную дверь, улыбнулся:

        - А, музыканты, прошу, пожалуйста. Можете заходить.

        - А чего нам заходить, - ответил Крендель. - Нам заходить нечего.

        -  Вот  тебе  раз,  - сказал Жилец. - Да заходите же, раз пришли.

        -  А  чего  нам  заходить, - повторил Крендель, проходя в комнату. - Нам заходить нечего.

        В пасмурной комнате Жильца Крендель помрачнел и был похож сейчас    на    слесаря-сантехника,    которого    вызвали  чинить умывальник.  Неприветливо  глядел  он  на  измятую кровать, на ботинок,    который  стоял  у  кровати  и  на  другой  ботинок, отошедший от первого на несколько шагов.

        -  Вот видите, - сказал Жилец. - Живу монах монахом. Один как перст.

        - Монахом? - спросил Крендель.

        - Да, - подтвердил Жилец. - Монах монахом.

        - Как же это?

        -  А  так.  Один в двухкомнатной квартире и во всем мире. Так что близкого существа не имею. А ты один живешь или нет?

        - Я? - удивился Крендель.

        - Ты, - подтвердил Жилец.

        - Не один я. Вон Юрка - брат, да мама с папой на Севере.

        - Ерунда все это, - сказал Жилец, - Мираж.

        - Как это так! У меня и

 
В интернет аптеке мазь флоксал от ячменя цена предлагаем.

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту