Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

15

автобусы,  из    окошек    выглядывали  голубятники,  собачники, птицеводы, птицеловы и любители хомяков.

        На  рынке  уже в воротах мы влипли в толпу аквариумистов. Здесь  был  лязг,  хруст,  гвалт,  давка.  В прозрачных банках бились огненные барбусы, кардиналы, гурами, макроподы, сомики, скалярии  и  петушки.  То  там,  то  сям из толпы высовывались рыбы-телескопы  с  такими чудовищно выпуклыми глазами, какими, наверно, и впрямь стоило бы поглядеть на Луну.

        -    Трубочник!  -  кричал  кто-то  где-то  за  толпой.  - Трубочник! Самый мелкий,

                                самый маленький,

                                            самый махонький,

                                                        самый мельчайший трубочник.

        -  Инфузория  на  банане! -  вполголоса  предлагал вполне интеллигентный человек и показывал всем банку, доверху забитую инфузориями.

        Меня  стиснули  двое.  Один  продавал  улиток,  а  другой покупал их. Я встрял между ними, и покупатель так давил меня в спину, будто хотел просунуть сквозь нее рубль.

        -  Красного  неона Петух уронил! - заорал кто-то, и толпа развалилась.

        Я выскочил на свободное место и чуть не упал на человека, стоящего среди толпы на коленях. Это был Петух - знаменитый на рынке рыбный разводчик.

        -  Стой!  -  крикнул  Петух  и яростно снизу посмотрел на меня.  А  потом  быстро  пополз  на четвереньках и вдруг - ах, черт!  -  уткнулся  носом  в  землю  прямо у моего ботинка. Он накрыл губами красную с золотом рыбку, трепещущую на земле. Да ведь  и нельзя хватать пальцами красного неона, только губами, только губами, чтобы не повредить нежнейших его плавничков.

        Вскочив    на  ноги,  Петух  выплюнул  неона  в  изогнутую стеклянную  колбу.  Да,  это был красный неон - редкая рыбка с притоков реки Амазонки. Три пятьдесят штука.

        А в голубиных рядах и народу и голубей было полно. Голуби -    носатые,  хохлатые,  ленточные,  фильдеперсовые,  жарые  - трепыхались  в  садках,  плетенках, корзинках, за пазухами и в руках    у    продавцов  и  покупателей.  Десять...  двадцать... пятьдесят...  сто  монахов  хлопали крыльями, клевали коноплю, переходили из рук в руки.

        - Крендель! Здорово, Крендель! - заорал какой-то парень и под  нос  Кренделю  сунул кулак, в котором был зажат голубь. - Хочешь черно-чистого?

        - Крендель пришел! Монахов своих ищет!

        - Моньку у него украли!

        - Когда?

        - Вчера?

        -  Моньку-то  моего никто не видал? - спрашивал поминутно Крендель.

        -  Пара  рубликов!  Пара  рубликов! - тянул меня за рукав пожилой голубятник. - Бери, пацан, не прогадаешь!

        У одной клетки, где сидели как раз пять монахов, Крендель остановился.  Это  были  не  те  монахи,  но хорошие, молодые, ладные.

        -      Чего      уставился?    -    сказал    Кренделю    хозяин, голубятник-грубиян по прозвищу "Широконос".

        - А чего? - сказал Крендель.

        - А то, - ответил Широконос.

        - Ладно, ладно, - сказал Крендель.

        - Еще бы, - добавил я.

        - Гуляй, гуляй, - сказал Широконос. - Не твои монахи.

        - Подумаешь. Поглядеть нельзя.

        Мы отошли было в сторону, но Широконос сказал вдогонку:

        - Дурак ты, и все. Бублик.

        Крендель побагровел.

        -  Кто  бублик?  -  сказал  он  и, прищурясь, подскочил к Широконосу.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту