Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

40

      -  Ты, Паня, неправа, - рассудительно сказал дядя Сюва. - Ты новому дорогу дать не хочешь. Где ж твоя сознательность?

        -  Знаю где, - ответила тетя Паня и, подумав, добавила: - Где надо, там и есть.

        -  Не  могу  их  слушать.  Надоело,  -  сказал  Крендель, посмотрев на буфет, стоящий на крыше.

        Одинокая ворона пересекла небо над Зонточным переулком.

        Крендель    потускнел.    Вчерашние    кармановские  события захватили  его,  отвлекли,  а  сегодня  мы  снова  вернулись к старому,  покоробленному  буфету,  Два дня назад буфет казался чудом,  когда из него вылетали голуби, а сейчас стал никому не нужной  глупостью,  хотелось  сбросить  его с крыши, расшибить вдребезги.

        -  Не  могу,  -  сказал  Крендель.  - Сердце разрывается. Выведи меня на улицу.

        Он навалился на меня, обнял за плечи, и я буквально вынес его из ворот.

        Залитый  воскресным  солнцем  лежал  перед нами Зонточный переулок.  Кто-то играл на аккордеоне. Над пустырем за Красным домом подымался столб дыма. Там жгли овощные ящики.

        Мы постояли у ворот, поглядели, как горят ящики, Крендель ткнул пальцем в тротуар:

        - Погляди-кось.

        На асфальте был ясно виден отпечаток босой ноги. Это была правая    нога    Кренделя.    В    прошлом    году,    когда  здесь ремонтировали тротуар, он разулся, отпечатал подошву на мягком горячем асфальте, надеясь, что этот след останется на века.

        -  Обжегся  тогда  невероятно,  -  вспомнил он, присел на корточки, поковырял след щепкой, проверяя, крепко ли тот сидит на месте.

        След  сидел  крепко,  обтерся совсем немного, но Крендель печально вздохнул:

        - Вряд ли этот след останется на века. Дом снесут - будут тротуар перекрывать. Да так ли уж важно оставлять свой след на века? Если все начнут оставлять следы - плюнуть некуда будет.

        Не    глядя    больше  на  свой  след,  Крендель  побрел  к Воронцовке.  Всем  своим  видом  он  показывал,  что жизнь его сложилась  криво:  и голубей-то украли, и след не останется на века.

        Только    на  Таганской  площади  он  немного  выпрямился, поглядел по сторонам и вдруг изо всей силы толкнул меня в бок:

        - Смотри!

        Быстрым  шагом,  почти  бегом  прямо  перед  нами пересек Таганскую  площадь  человек  в  кожаной  кепке  и  замызганном кожаном пальто.

          Запахи Тетеринского переулка

        Не  заметив  нас,  да и не глядя особенно по сторонам, он смешался с  толпой которая вываливала из метро, и быстро пошел вниз по Садовой.

        - Узнаешь? Ты его узнаешь? Смотри же! Смотри! Узнаешь или нет? Ведь это же Моня! Пойми, это - Кожаный! Что ж делать-то?

        Что  делать,  по-моему,  было ясно: бежать в Зонточный. А то,  что  это  был  Кожаный,  скрывающийся  от милиции, нас не касалось.  В  эту  историю  мы  влипли только из-за голубей, а Кожаный с голубями не был связан.

        -  Смотри  же! Смотри! - говорил Крендель, боком двигаясь вслед  за  Моней.  - Узнаешь или нет? Надо в Карманов звонить. Так и так - Кожаный на Таганке. Да узнаешь ты его или нет?

        Я  узнавал,  но  это-то и удивляло меня. Казалось, никак, никаким  образом  Кожаный  не  мог очутиться в Москве. Я давно понял,    что  между  Москвой  и  городом  Кармановом  огромная разница.  И  те

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту