Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

41

события, которые происходят в Карманове, никак не  могут  происходить  в  Москве.  И  все-таки факт оставался фактом: в Москве, на Таганской площади, мы попали в совершенно кармановское положение.

        Дунул  ветер,  и  я  почувствовал,  как запахло в воздухе пивом,  подсолнечными  семечками,  мишенями из тира "Волшебный стрелок".    К    этим    запахам    подмешался  какой-то  острый, неприятный  запах, от которого я немедленно чихнул. И Крендель чихнул, и некоторые прохожие тревожно зачихали.

        -  Идти  за  ним  или  нет? - говорил Крендель, прибавляя шагу. - А вдруг он оглянется? Возьмет да и зарежет, что тогда?

        Но    Кожаный  не  оглядывался  и  только  у  Тетеринского переулка  остановился,  вынул  руку  из  кармана  и высыпал на асфальт пригоршню какой-то трухи. Постоял с минуту и свернул в переулок.

        Я  всегда  любил  Тетеринский  переулок. Здесь было тихо, тенисто,  прохладно.  Высокий, битый молниями тополь склонился над  входом  в  переулок.  Ранним  летом,  в  начале июня, пух тетеринского тополя - белоснежный, сухой, как порох, не пух, а высушенные на солнце снежинки - заваливал подворотни, накрывал лужи хрустящей шапкой, стаями кружил у бочки с квасом, с весны до    осени    стоящей    под  тополем.  Любителю  кваса  сдувать приходилось тополиный пух вместе с пеной.

        Спрятавшись  за  бочкой,  мы следили, как идет Кожаный по переулку,  потом  перебежали  на  другую сторону и укрылись за солидные  спины  двух  мужчин,  которые  медленно шли в том же направлении.  У  каждого  из них в руке был березовый веник, в другой - портфель.

        - Коль, у тебя чего в портфеле? - спросил один.

        - Хамса, - коротко, но достойно ответил Коля.

        -  А  у  меня - копчушка, - нежно прошептал спутник и так нажал  губами, когда говорил "чуушшка", что от этого стала его копчушка еще копченей, еще сочней.

        В Тетеринском переулке всегда пахло рыбой.

        Помахивая  вениками,  обсуждая,  что  вкусней,  хамса или копчушка,  приятели  подошли  к  мрачному,  казенному  на  вид трехэтажному  дому,  сложенному  из черно-красного кирпича. Из потных  его окон валил влажный, тяжелый пар, а на вывеске, что висела  над  дверью,  белым  по голубому, будто паром по воде, было написано:

                                            ТЕТЕРИНСКИЕ БАНИ

        Из-за  солидных  спин мы видели, как Моня вошел в баню, а следом - и хамса с копчушкой.

        Крендель  остановился,  потоптался  на  месте, вдруг взял меня за плечи и поглядел прямо в глаза.

        -  Надо  его  задержать!  -  сказал  он  и  вздрогнул  от собственных слов.

        Я  закашлялся, махнул рукой, стараясь отогнать от нас эту явную  кармановщину, но Крендель  крепко держал меня за плечи. Тут  от  дверей оттеснили нас сразу человек пять с портфелями, раздутыми  от снеди, с авоськами, в которых виднелась и вобла, и  мочало,  и пиво в трехлитровых банках. Размахивая вениками, смеясь  и  разговаривая,  они ворвались в баню. А навстречу им повалили  люди,  отсидевшие свой банный срок. Сумки и портфели их  похудели,  банки  опустели,  зато  щеки  у  них были такие красные,  каких  не  бывает  нигде  на свете. Над щеками сияли сонные глаза, в которых было написано счастье. Шагов за десять пахло от них распаренным березовым

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту