Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

45

и черными водорослями руках и  вправду  не  было  видно  ни капли усталости. Моня поглядел поэту  в глаза, расставил в стороны руки и пошевелил жутковато пальцами.  Затем  встал,  проделал плечами какую-то угрожающую гимнастику и удалился в парилку, сказавши сквозь зубы:

        - Пора погреться!

        -  Он  мне,  кажется,  угрожал,  -  чуть заикаясь, сказал Тибулл.

        - Успокойся, не обращай внимания.

        - Я сейчас ему ноги переломаю! - сказал Тибулл, показывая желание встать.

        - Ни в коем случае! - вскричал Тиберий. - Нас арестуют.

        - Переломаю! - упорствовал Тибулл, но Тиберий схватил его за  локти  и  не  отпускал, пока поэт не успокоился. Наконец с мочалками в руках они ушли в мыльный зал.

        - Надо действовать, - прошептал Крендель. Он высунулся из простыни  и  оглядел  соседние  кресла.  Все  они  были пусты. Перегретый, с мокрым веником на голове, дремал. - Есть план, - сообщил Крендель.

        Он  вскочил и быстро прошелся по залу. Простыня болталась на  нем,  как плащ на мушкетере. Секунду Крендель кружил возле Перегретого, оглядывая его со всех сторон.

        - Здорово перегрелся, - издали шепнул Крендель, подошел к трону,    который    занимал  Кожаный,  и  поглядел  на  него  с ненавистью, как на трон тирана.

        Кожаная майка, брюки, жилет были беспорядочно разбросаны. Особенно    беспорядочно    выглядели    брюки,    которые    нагло развалились    на  троне,  свесив  к  полу  пустые  замызганные штанины.  Хромовые  колени  вздулись волдырями, а снизу из-под брюк глядели ботинки с на редкость тупыми рылами на микропоре.

        Заприметив  Кренделя,  брюки оскорбительно подбоченились, кажется  собираясь  повернуться к нему задом. Они явно бросали вызов.

        "Ну  чего тебе надо, переросток? - как бы говорили они. - Мы для тебя коротки".

        Крендель вспыхнул, схватил пустую штанину и сдернул брюки с трона.

        Брюки  взвизгнули,  раздулись,  обхватили Кренделя, но он поднял  их на воздух, напоминая укротителя питонов. Из кармана брюк  вылетела  трехкопеечная  монета,  брякнулась  об  пол и, радостно  звеня, укатилась под трон. Брюки обмякли, а Крендель скомкал  их  и  сунул  в  санитарный шкафчик, который висел на стене.

        Закрыв  дверцу  шкафчика,  он  огляделся.  Кажется, никто ничего    не    заметил.  Мочалыч  считал  простыни.  Перегретый безвольно шевелил босою пяткой.

        -    Теперь    не    уйдет,  -  сказал  Крендель.  -  Начнет скандалить, а старик Мочалыч вызовет милицию. Пошли в парилку. Пора погреться!

          Пора погреться!

        Крендель почти не волновался. Странное спокойствие было в его  тоне  и  голосе,  неслыханное  спокойствие,  которое я бы назвал  кармановским.  Я  же  обливался  холодным  и  горячим, совершенно московским потом.

        -  Это  просто глупо, - говорил Крендель. - Быть в бане и не  сходить в парилку. Не бойся, мы же голые. Голыми он нас ни за что не узнает.

        Но мне казалось, что даже и голыми узнать нас нетрудно. Я шел  к  парилке  боком  и  немного  спиной,  чтоб быть на себя непохожим.

        В  мыльном  зале стоял пенный шум, который составлялся из шороха мочал, хлюпанья капель, звона брызг. На каменных лавках сидели  и лежали светло-серые люди, которые мылили себе головы и  терлись

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту