Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

14

и лежите, а то я всех перестреляю.

        -  Ладно,  -  сказал Вася, - полежим пока. Земля не очень сырая. В самый раз картошку сажать.

        Болдырев  уже  скрылся  за  углом,  и  человек  за дверью замолчал,  затаился  -  видно,  придумывал что-то. Может быть, заметил Болдырева?

        Проползла  минута.  И  тут раздался треск, звон разбитого стекла, и откуда-то из глубины дома долетел до Васи крик:

        - Руки вверх!

        Дверь    вздрогнула,    заскрипела,  кто-то  бухнул  в  нее изнутри.  Запели  несмазанные  петли,  и  на  крыльцо выскочил человек с пистолетом в руках.

        Вася зажмурился.

          Глава шестая. Три богатыря

        На крыльце стоял капитан Болдырев.

        А дом был пуст.

        То  есть,  конечно,  в  нем  была печка, были стол, стул, шкаф,  тумбочка. На столе стояла сковородка, в которой имелись остатки  жареного  мяса, а на стенке висела маленькая картинка "Три богатыря".

        Все это было. Не было только человека. Того, что стрелял. Исчез.

        Когда  капитан  разбил окно и крикнул: "Руки вверх!", дом был уже пуст.

        Болдырев  обошел  весь  дом  неслышным милицейским шагом, заглянул в шкаф и под кровать.

        Вася шел за ним, каждую минуту ожидая пулю в лоб. Но пули не было, и человека, который только что стрелял, не было.

        -  Ушел,  -  сказал Болдырев. - А как ушел? Окна закрыты. Постой! Что это над печкой?

        Над  печкой, прямо в потолке, виден был люк, который вел, очевидно, на чердак.

        По  приставленной  к  печке лесенке Болдырев дотянулся до люка.

        - Эй? - крикнул он. - Вылезай!

        Никто  не  ответил,  и  тогда  Болдырев  потихоньку полез наверх.  Вот  в  люк  ушла  его голова, вот уже только ботинки капитанские торчат под потолком. Вася остался в комнате один.

        Бух-бух!..  -  что-то  тяжело  загромыхало  над  головой. Болдырев  ходил  по  чердаку,  и  шаги  его глухо отдавались в потолке. Но вот и они затихли.

        Васе стало совсем неприятно.

        "Проклятый  Курочкин!  - думал он. - В какую историю меня втравил!  Чуть  пулю  в  лоб  не  схлопотал, а теперь вот сижу неизвестно  где.  Того  гляди,  сейчас кто-нибудь ножом ахнет. Вылезет из погреба какой-нибудь косматый! Болдыреву на чердаке небось  хорошо.  Чего  он  там  сидит?  Слезал бы! А то сейчас войдет кто-нибудь".

        Совсем    тихо    стало,    а  в  комнате  не  было  даже  и часов-ходиков, чтоб оживить тишину.

        Вася присел на краешек стула и тревожно стал разглядывать картину "Три богатыря".

        Пристально  смотрел  с картины Илья Муромец, поставив над глазами ладонь козырьком.

        "Что  ты  делаешь  в  чужом доме, Вася? - спрашивал вроде Илья. - Зачем влез ты в эту историю?"

        "Глупо,  Вася,  глупо",  -  говорил  будто  бы и Добрыня, равнодушно  взглядывая  в  окно,  где  виднелись яблони и ульи между ними.

        Алеша  Попович  глядел  печально. Единственный из троицы, он, кажется, Васю жалел.

        Скрип-скрип...  -  заскрипело что-то на улице. Это запели ступеньки, и у Васи охладело сердце.

        На крыльце послышались шаги.

          Глава седьмая. Йод из Тарасовки

        Медленно-медленно  приоткрылась  дверь,  и  тут же сердце Васино  ахнуло  и  полетело куда-то в глубокий колодец. Вася - хлоп-хлоп!  -  прихлопнул  его  ладонью,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту