Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

48

и, главное, имеет ли  право  требовать их? Веник на голове говорил, что никакого права  у  Перегретого нет, но, может, этот Перегретый вовсе не Перегретый, а Переодетый и под веником - форменная фуражка?!

        -    Если    не  предъявите  документов,  придется  вызвать милицию, - сказал возможный Переодетый.

        - Да, да, надо вызвать милицию, - подтвердил неожиданно и Тибулл, злопамятно глядя на Моню.

        -  Какая милиция, что вы, ребята! - заволновался Мочалыч. - Ботинки здесь, сейчас брюки найдем.

        -  Пускай  покажет  документы, - настаивал Тибулл. - Вот, например, мои документы, и я могу их показать.

        -  Успокойся,  успокойся, - оттягивал поэта Тиберий. - Не лезь, убери документы.

        -  Ну  нет, кто я без документов? - упрямился Тибулл. - Я всегда  боролся  за  правду  и  сейчас  буду  бороться. Пускай покажет.

        Вокруг    стал    собираться  банный  народ.  Голые  короли подымались со своих тронов, прислушивались к разговору.

        -  Какие  в  бане  документы! - крикнул кто-то. - Кожа да мочало!

        - В бане все голые!

        - У нас нос - паспорт!

        -  Нету документов, - сказал Кожаный, чувствуя поддержку. - Они в брюках.

        -  Проверим,  -  неожиданно  сказал Перегретый, подошел к аптечному шкафчику и вытащил брюки.

        Кожаный  крякнул  и  бросился к нему, но Перегретый ловко взмахнул    простыней.    Она    распахнулась,    накрыла  Моню  и Перегретого и на глазах превратилась в белого медведя.

        Медведь  ворчал.  Качаясь,  постоял он на четырех лапах и лениво лег на пол.

        Банные  короли охнули, вскочили на своих тронах, стараясь через  спинки  разглядеть,  что  происходит.  Тиберий и Тибулл поджали  ноги,  завороженно  глядя  на белого медведя, который ворочался на полу.

        -  Береги  инвентарь!  - крикнул Мочалыч, подбегая было к медведю,  но тот ринулся на пространщика, зацепил его и сшиб с ног,  а  сам стукнулся задом в стену, затрещал и развалился на две половины.

        Из  разорванной  шкуры  выскочили  Моня и Перегретый. Но, конечно,  это  был  уже не Перегретый, и даже не Переодетый, а просто Одетый с ног до головы.

        В  кепке  и в костюме, в брюках, закатанных выше колен, у стены стоял Василий Куролесов. В одной руке он держал веник, в другой - черные хромовые брюки.

        - Так ты еще в костюме! - взревел Кожаный.

        -  Нож!  У  него нож! - крикнул кто-то. - У него в венике нож!

        - Нож? - сказал Кожаный. - У тебя нож в венике?

        - Да, нож у него! - снова крикнул розовый голый король. - Вон блестит через веточки.

        Кожаный  отступил и вдруг схватил брюки, которые лежали в кресле  Тибулла,  вспрыгнул  на  подоконник и махом вылетел за окно.

        Раздевальный  зал  влажно  ахнул. Тибулл бросился за ним, делая  такие  жесты,  которые  хотелось  назвать хватательными движениями.

        Мы кинулись к окну, разом перегнулись через подоконник. Я был  уверен,  что  Кожаный  лежит  под  окном  с переломанными ногами, но увидел другую картину.

        Кожаный,  оказывается,  еще  и  не  приземлялся. Он летел вниз,  но  медленно,  очень  медленно. В первую секунду я даже подумал,  что  его  поддерживают в воздухе волны пара, которые вываливали из окон первого этажа, но понял, что ошибаюсь.

        Под  окном 

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту