Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

57

и поспели в тот самый    момент,    когда    старшина  Тараканов  кормил  голубей колбасой.

        - Как вещественное доказательство она устарела, - говорил старшина. - А для голубей подойдет.

        -  Голуби  колбасу  не едят, - возражал Фрезер, - им надо зерновых культур, типа гречки.

        - Все в порядке, Кренделек! - смеялся Куролесов. - Можешь гонять своих монахов сколько угодно.

        Крендель  смущался и краснел, жал руку Фрезеру, то и дело пересчитывая голубей.

        -  Ну, а ты-то доволен? - спрашивал меня Вася. - Что ж ты молчишь? Ну, скажи, давно тебя не слыхали.

        - Еще бы, - говорил я, вытягивая Кренделя за рукав.

        В  этот же вечер мы вернулись домой и еще успели погонять голубей.  Весь  двор,  конечно,  был заполнен жильцами, многие залезли  даже  на  крышу,  чтоб  увидеть  это  чудо - монахов, летающих в вечернем небе.

        Вдруг  со  стороны Красного дома послышался пронзительный свист.  Это  свистел  Тимоха-голубятник. И вслед за свистом из глубины    Зонточного  вырвался  голубь.  Белый  как  снег,  он стремительно прошел мимо монахов, прямо подымаясь вверх.

        Это был знаменитый Тимохин Тучерез.

        Завидев его, Моня оторвался от стаи и дунул следом.

        Тут  бешено  засвистел  Крендель, засунув в рот буквально все  пальцы,  и  я  поддержал, и дядя Сюва, и Райка Паукова, и тетя  Паня  ужасно  засвистела со своего этажа, и даже бабушка Волк    засвистела    тем    самым  свистом,  который  называется "Воскрешение Лазаря".

        А  Тучерез  поднялся  уже  высоко и все шел вверх, чуть с наклоном,  набирая  высоту... Просто жалко, что не было в небе тучи, которую он бы с ходу разрезал пополам.

        Вот  он  встал,  как жаворонок, на месте, сложил крылья и камнем стал падать вниз.

        Тут же Моня подхватился вокруг него - завил спираль.

        Тучерез  упал  на  крышу  Красного дома, раскрыв крылья в самый последний момент, а Моня перевернулся через крыло, через голову,  пролетел  у  самой  Тимохиной  головы  и  снова взмыл кверху, догоняя монахов.

        А  солнца  уже и не было видно. Хвост заката торчал из-за кооперативного  дома,  фонари  зажглись  в Зонточном, а в небе появились  две  или  три  звезды.  Сумрачный, фиолетовый лежал Зонточный  переулок  под  вечерним московским небом. Сверху, с крыши,  уже  и  не  было  видно лица бабушки Волк, сидящей под американским кленом, и дяди Сювы в окне третьего этажа. До нас долетали только отдельные их слова:

        - Сейчас бы селедочки баночной.

        - Да есть у меня пара красноглазок, заходите, бабушка.

        Жильцы перебегали из подъезда в подъезд, хлопали дверями, и в окнах уже зажигался свет.

        На пустыре опять горели овощные ящики, и возле огня виден был какой-то кривой силуэт с граблями в руках. Он то взмахивал граблями,  как  будто  гоняя  ворон,  то вскидывал их на плечо наподобие винтовки, то шарил ими в огне. Переломивши грабли об колено,  он  бросил,  наконец,  их  в  костер и долго сидел на корточках, глядя, как сгорают они.

        За  Красным домом на Крестьянской заставе вспыхивали фары троллейбусов    и  автомашин,  из  метро  вылезали  на  площадь разноцветные человеческие тени, рассыпались в разные стороны и редко какая-нибудь их них поворачивала в наш переулок.

        - 

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту