Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

5

вот глубокой ночью  я  стоял  на  дне пропыленного  подвала и подавал одно за другим наверх настоящие бамбуковые бревна. Я даже представить себе не мог,  что  бамбук бывает  такой толстый, с удивлением ощупывал узловатые стволы и думал, что Москва действительно город чудес.

    Орлов вытаскивал  бревна  на  улицу,  а  милиционер-художник светил  фонариком.  Надо  сказать,  что  в эти минуты он как-то стушевался и не смог сразу  сообразить,  как  ему  поступать  в данной  ситуации:  как милиционеру или как художнику, поэтому и выступил в роли осветителя.

    Когда мы вытащили пять бревен, милиционер-художник несколько раз помигал фонариком и неожиданно сказал:

  -- Хватит.

  -- Почему? Мало на лодку.

  -- На самую легкую в мире хватит.

  В подвале лежало не меньше двадцати бревен, и мы  с  Орловым, не  сговариваясь,  собрались  утащить  все.  Но милиционер Шура принял решение и мигал беспрестанно фонариком, подчеркивая свою твердость.

    Под миганье мы уговорили Шуру  дать  нам  еще  одно,  шестое бревно, по которому я и вылез наверх.

    При свете уличного фонаря я рассмотрел наконец бамбук. Орлов воткнул    бревна    в  сугроб.  Толщиной  с  водосточную  трубу, оранжевые и коричневые, блестели они, будто покрытые лаком.

  -- Увязывайте и  пакуйте,--  сказал  Шура-милиционер,--  а  в субботу приходите граммофон слушать.

    Толкаясь  локтями,  мы  жали  Шурину  руку, обещали принести пластинки к его граммофону.  Орлов  даже  обнял  милиционера  и сказал:

  --    Становись-ка    ты,    Шура,  художником.  Мне  захотелось поспорить с Орловым. Я обнял Шуру с другой стороны:

  -- Не слушай его, будь милиционером. -- Я и сам не знаю,  как тут    быть,--    признавался    милиционер-художник,    притопывая валенками. -- Душа разрывается. И то и другое -- дело нужное.

  -- Надо избрать что-то одно,-- сказал Орлов.-- И дуть  в  эту дудку. А то душа разорвется.

  --  У  меня душа крепкая,-- объяснял Шура.-- Ее так просто не разорвать.

  -- Дуй в две дудки,-- уговаривал его я.-- Это душу укрепляет.

          Глава IV. НОЧНОЕ ПЛАВАНИЕ

    Так  обнимались  мы    под    метелью,    и,    когда    обнялись окончательно  и  Шура  скрылся  за  углом,  Орлов вытащил из-за пазухи овальную жестянку.

    Красная краска на ней  местами  облупилась,  проржавела,  но хорошо видна была парусная лодка и надпись белым по красному:

                  ЧАЙ

  Т-во Чайная торговля

        В. ВЫСОЦКИЙ и К

              Москва

  Перед  нами  была  старинная  вывеска.  Но  как  попала она в подвал? И как попал сюда бамбук?

  -- Ты знаешь, чего я думаю,-- сказал Орлов,-- я думаю, что  в этих  бревнах раньше перевозили чай. Насыпали внутрь сухого чаю и перевозили вот на  таких  лодках,  которые  называли  "чайный клипер".

    Более  нелепого  предположения предположить было невозможно. Художник Орлов пытался одним махом  объединить  чай,  бамбук  и лодку  на  вывеске  прямой  линией. Он пошел кратчайшим путем к истине и промахнулся.

    Орлов просто-напросто устал. Его оглушила потеря граммофона. Ведь он мог запросто уносить сейчас  под  мышкой  граммофон,  а вместо  этого  возился с моим бамбуком. Была уже глубокая ночь. Снег валил со всех сторон. Мы замерзли и долго связывали бамбук веревкой, связали, взвалили

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту