Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

16

в  комнату  влетел  человек.  Он выскочил  на  середину  комнаты,  размахивая  сумкой-авоськой, тяжело сопя, и тут же у Васи над ухом грянуло:

        - Р-Р-РУКИ ВВЕР-Р-РХ!

        Вася  даже  не  понял,  что  это  крикнул Болдырев, таким страшным  показался  капитанский  голос.  Он  рявкнул  с силою пароходной  сирены.  От  этого  ужасного  и неожиданного звука человек  выронил  авоську,  ахнула  об  пол  бутылка,  а  руки вошедшего  вздернулись  вверх  так  резко,  будто  бы он хотел подтянуться на турнике.

        Болдырев    подошел  к  нему  сзади  и,  похлопав  его  по карманам, вытащил ключи и пачку папирос "Беломор".

        Не    опуская  рук,  вошедший  обернулся.  И  лицо-то  его оказалось знакомым - рябое, изъеденное оспой.

        "Стекло! - вспомнил Вася. - Двойное, бэмское!"

        - Рашпиль! - сказал Болдырев. - Старый знакомый!

        Стекольщик,  по  прозвищу  "Рашпиль", опустил руки. Глаза его  были  глубоко  упрятаны под бровями и глядели оттуда, как мыши из подвала.

        -  Смотри,  Вася, - говорил Болдырев, - ведь это Рашпиль, старый вор, который сидел в тюрьме триста или четыреста раз.

        - Два, - глухо проворчал стекольщик, а потом ткнул в Васю пальцем: - Эта морда мне тоже знакомая.

        - Что ты здесь делаешь, Рашпиль?

        - Как что, гражданин начальник? Домой пришел.

        - Это твой дом?

        - А чей же? И дом, и сад, и ульи - все мое. Наследство от родителя, Иван Петровича. Помер родитель. Добрый был.

        -  Жаль  родителя, жаль Иван Петровича, сказал капитан. - Значит, теперь дом твой. А кто же стрелял?

        -  Да мне откуда знать, гражданин начальник? Я в магазине был. Пришел - дырка.

        -  Интересно получается, - сказал Болдырев. - Дом твой, а кто был в доме, ты не знаешь. Я бы на твоем месте подумал.

        -  Чего  мне  думать?  - ответил Рашпиль. - Пускай лошадь думает, у ней башка большая.

        - Ну, если не хочешь думать, тогда пошли.

        - Куда?

        - Куда надо.

        Тут  Рашпиль  спрятал  глаза  под бровями, и теперь стало казаться, что у него вообще нету глаз, как, например, у репы.

        - Может быть, жилец стрелял, - сказал он хрипло.

        - Какой жилец?

        -  Да  на рынке один попросился ночевать, я его и пустил. Сам-то в магазин пошел, а он дома остался.

        - Как звать жильца?

        - Васька.

        - А фамилия?

        - Фамилию-то я чего-то плохо помню. На букву "К" вроде.

        - Курочкин? - влез в разговор Вася.

        -  Не-не,  другая  какая-то.  Постойте, Кулоресов. Точно: Васька Кулоресов.

        -  Ага,  -  сказал Болдырев. - Вот как выходит. Ну ладно, гражданин Рашпиль. Сиди дома, никуда не выходи. Понял?

        Он  широко  распахнул  дверь  и уверенно пошел по садовой дорожке.  Вася  по-солдатски  повернулся  на  каблуках и пошел следом, глядя в затылок капитана.

        - Только не оглядывайся, - тихо сказал Болдырев.

        - Почему? - спросил Вася, когда они уже вышли на улицу.

        -    Человек,    который    уверен    в    себе,    никогда  не оглядывается.

        Вася шагал вслед за Болдыревым, крепко ударяя ботинками в землю,  как  человек,  уверенный  в  себе. Но на самом деле он совсем не был в себе уверен.

          Глава девятая. Каша в голове

        Отойдя  с  полсотни  шагов,  Болдырев  завернул за угол и остановился.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту