Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

9

дело.

  -- Ладно,-- сказал писатель-путешественник,--  заходи  завтра ко мне. Покажу лодку.

          Глава VI. ПИСАТЕЛЬ-ПУТЕШЕСТВЕННИК

    Я    шел  по  улице,  с  некоторой  гордостью  поглядывая  на прохожих. Они-то спешили кто в булочную, кто в химчистку, а я к писателю поговорить о лодках.

    Да, самая легкая лодка в мире, еще даже  и  не  построенная, уже приводила меня в удивительные бухты и заливы.

    В  подъезде  дома,  где  жил  писатель-путешественник,  меня остановила женщина, которую хотелось назвать теткой. Она сидела у лифта в полуразвалившемся кресле, из которого торчали  хвосты мочалок, и читала роман Толстого "Война и мир".

  -- Куда? -- спросила она.

  -- К писателю.

  -- Здесь все писатели.

  -- Как это?

  -- А так -- полон дом. Ты к кому?

    Я  ответил  и,  пораженный, не решился ехать на лифте. Целый дом писателей я встретить никак не ожидал  и  даже  представить себе  не  мог,  что такие дома на свете существуют. Подымаясь с этажа на этаж, разглядывал я двери, обтянутые кожей, по которым созвездиями  разбросаны  были  золотые  кнопки.  Из-за    дверей раздавался  собачий лай, звуки пианино, а иногда и стук пишущей машинки.  Где-то  посреди  пути  охватил  меня  вкуснейший  дух баранины  с  чесноком, в котором и вправду чувствовалось что-то мощное, крепкое, писательское.

    Добравшись до  квартиры  писателя-путешественника,  я  хотел было позвонить, как вдруг увидел табличку:

    Звонить воспрещается! За нарушение -- смертная казнь!

    Я  потоптался у двери, не зная, что делать. На всякий случай звонить не стал, а легонько поскребся  в  дверь.  За  дверью  в общем-то  было  тихо, только кто-то поскреб ее с той стороны. Я постоял и снова слегка поскребся. С той стороны  поскреблись  в ответ.

    Вдруг  дверь  распахнулась,  и  я  оказался  лицом  к лицу с огромной собакой  без  хвоста.  Она  глядела  на  меня  тяжелым изучающим взглядом.

  --  Чанг,  кто  там?  --  послышался  голос.--  Если Гусаков, загрызи его, а если тот тип, что звонил  насчет  лодки,  пускай войдет.

    Чанг  посмотрел  мне в глаза, сообразил, что я не Гусаков, и вильнул обрубком хвоста в сторону комнаты.

    Я вошел и увидел писателя-путешественника. Он сидел на полу, на медвежьей шкуре, и курил кривую трубку.  По  левую  руку  от него  на  шкуре  росомахи стоял радиоприемник "Теле-функен". По правую, на шкуре волка,-- красный телефон.

    Прямо под потолком висела настоящая длинная лодка,  по  виду напоминающая    эскимосский    каяк.    Я  видел  ее  боевое  дно, исцарапанное, покрытое шрамами и  облепленное  старой  засохшей рыбьей чешуей. Я поздоровался и спросил:

  -- А как Чаиг отличил меня от Гусакова?

  --    По    запаху,--  серьезно  ответил  писатель  и  негромко приказал: -- Чанг, принеси гостю чего-нибудь помягче.

    Громко топая, бесхвостый Чанг сходил на кухню и принес шкуру рыси. Я расстелил ее и уселся.

  -- У меня есть еще шкура  австралийского  ежа.  Я  стелю  ее, когда приходит Гусаков.

  -- Как же Чанг его до сих пор не загрыз?

  --  Это  не  так просто. Чанг грызет его второй год, а тот -- как новенький.

    Чанг виновато опустил голову, дескать, что ж тут  поделаешь, бывают такие, несгрызаемые гости.

  --  Ваша лодка похожа на каяк,-- сказал

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту