Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

15

ногой на бамбуковые ребра. Они прогнулись  под  ударом,  напряглись  как пружины и отбросили Мастера так, что он еле устоял на ногах. -- Бейте и топчите!

    Смертельно  побледнев. Мастер отошел к стене и встал, сложив руки на груди.

    Родственники зашептались, глаза их расширились. Дядюшка Карп Поликарпыч поднялся,  подошел  к  лодке,  и  в  этот  момент  я проснулся.  Я  вдруг  понял, что не желаю, чтоб с этого момента кто-нибудь прикасался к лодке, которая, только  что  родившись, обнаженная, лежала на ковре.

  --  Стойте!  --  сказал  я.-- Трогать лодку запрещаю! Мастер, продолжайте представление!

  Теперь я понял, почему Мастер надел новый костюм  и  страстно захотел,  чтоб  фокус его удался. Что ж, разве зря мы с Орловым лазили в подвал?

    Родственники и Мастер, услыхав мой грубый  тон,  вздрогнули. Они  как-то  не  ожидали  от  меня  такой  безобразной выходки. Грубость  застряла  у  них  в  горле.  Прокашлявшись,  они    ее постепенно  проглотили,  понимая,  что я хозяин лодки или самый близкий ее  родственник.  Дядюшка  Карп  Поликарпыч  отошел  на место. Мастер поморщился. Я подпортил его спектакль. Как видно, он    рассчитывал,    что    лодку    будут    бить  и  топтать  все присутствующие. Потеряв нить, он сразу не  мог  вспомнить,  что делать  дальше.  Поглядев  на  мешок,  принесенный  Мастером, я понял, что в нем оболочка лодки,  ее  платье.  --  Одевайте  ее поскорее,-- твердо предложил я.

    Мне казалось, лодка слишком уж обнажена, мне было неловко за нее и немного стыдно.

    Глаза  Мастера  стали  печальны. Он только сейчас понял, что существо, которое лежит на ковре, уже ему не принадлежит.

    Мастер вынул из мешка  серебристую  ткань,  быстро  и  ловко натянул ее на каркас, отчего нос лодки приподнялся. На корме он стянул ткань, зашнуровал черною шнуровкой.

    Я глядел на свою лодку-самую первую в жизни и самую легкую в мире,--  и  сердце  мое  плыло  и  качалось. Тонкая, изогнутая, остроголовая и длиннохвостая, в серебристом платье, она  лежала поперек  комнаты  на помертвевшем ковре и, как стрелка компаса, рассекала комнату пополам, прорезала стены,  чтоб  вылететь  из Каширы к берегу, к ветру, к воде... Мастер заглянул мне в глаза и сказал вполголоса: -- Забирайте свою невесту. Мы обнялись.

    Потом я подошел к лодке и легко поднял ее одной левой рукой.

          Глава XI. НЕВЕСТА ПОД КРОВАТЬЮ

  Поздней    ночью  добрался  я  до  Москвы.  Разобранная  лодка покоилась теперь в двух брезентовых  мешках,  один  из  которых висел у меня на спине, другой -- на груди.

    На  троллейбусе  добрался  я  до  Крестьянской  заставы, где снимал комнату, и только лишь открыл дверь, как сразу наткнулся на своего хозяина Петровича.

  -- Что это у тебя в мешках? -- спросил он.

  -- Ничего особенного,-- махнул я рукой.

  Не  хотелось  рассказывать  Петровичу  про    лодку.    Он    не слишком-то    был  достоин  такого  рассказа.  Защитный  цвет  и необыкновенная форма  мешков  вызвали  у  Петровича  сильнейшую тревогу. Он никак не мог сообразить, что же это такое находится в мешках, и туго двигал бровями.

  -- Парашют украл? -- спросил наконец он.

  Я  промолчал  и  прошел в свою комнату. Петрович не поленился пойти за мной. Он внимательно

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту