Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

24

то совсем уж нелодочным. Где взять, как  выбрать  из  миллионов  слов  самое легкое?  И "пыль", и "печаль", и "тень", и "рассвет" -- все эти слова беспокоят меня, и я не понимаю, что же лучше,  что  легче -- пыль или печаль?

    Конечно,  все  эти  слова  не  очень-то лодочны. Хотелось бы услышать наконец настоящее лодочное слово!

    Но лодочное слово -- это "весло". Настоящим лодочным  словом лодку  не  назовешь. Что тогда мучиться, что выбирать? Не взять ли    первое,    что    пришло    в    голову?      Так      и      сделал милиционер-художник.    Он    сказал    "Клара",    и    это    слово действительно было для него самым легким в мире.

    Но после того как милиционер сказал свое  слово,  в  комнате стало    тяжеловато.    Все  немного  задохнулись,  почувствовали тяжесть  на  плечах.  Керосиновые  лампы    потускнели,    начали коптить.

    Я подошел к окну, открыл форточку.

    За    окном    увидел  я  деревья,  заваленные  сизым  снегом; оранжевые окна соседнего  дома,  человека  с  собакой,  который вышел прогуляться перед сном.

    С    неба    падали  большие  мартовские  снежинки.  Это  был, наверное,  последний  снег  нынешней  зимы,    пахло    от    него по-весеннему.

    Я  подумал, что скоро, очень скоро вскроются реки и на своей лодке -- самой легкой в мире --  я  отправлюсь  в  плаванье.  И плаванье  это  будет  веселым  и  легким.  Уж  если лодка самая легкая, пускай и  плаванье  станет  самым  легким  в  мире.  По маленьким рекам, по тихим озерам, по лесным ручьям.

    Жаль,  конечно,  что  капитан  лодки не самый легкий в мире. Есть на свете люди куда полегче меня. Но в конце концов на  всю эту невообразимую легкость должно же быть хоть что-то тяжелое.

    Запах  недалекой  весны  развеселил  и  обрадовал  меня.  Он разогнал коричневый керосиновый туман, все  вздохнули  полегче. Только    милиционер-художник    сидел    чуть    дыша.  Горло  его перехватило, лицо сделалось неподвижным. Он явно не  знал,  что же теперь делать, ведь только что на виду у всех он признался в любви к девушке Кларе Курбе.

    Клара  Курбе, чьим именем собирался Шура назвать свое судно, упорно глядела внутрь керосиновой лампы. По лицу ее ясно  было, что она свою лодку "Шурой" не назовет.

  --  Может,  назвать  лодку  "Снежинка"?  --  сказал  я, жалея милиционера.-- Легкая, по небу летит.

  -- Назови лучше "Стратостат",-- сказал Орлов.

  Грубоватая шутка Орлова  никого  не  развеселила.  Интерес  к легким  названиям угасал вместе с керосиновыми лампами. А лодка моя, безымянная, лежала на полу, в тени. Сама-то она знала, как ее звать, да сказать не могла. И тут вдруг я увидел, что  лодке здесь,    в    мастерской,    неуютно.  Она  и  вправду  никак  не соединялась с граммофоном, и все эти разговоры насчет  названия ей  неприятны.  Боком, боком, бортиком отгораживалась от людей, сидящих за столом. Она терпела все это только из-за меня.

  --  Послушайте!  --  сказал  вдруг  милиционер-влюбленный    и показал  на  меня  пальцем.--  Его  лодка, пусть сам и название придумает. Мы стараемся, лезем из кожи, а он только  "Снежинку" придумал. Сразу видно, что в голове пусто.

    Владелец  граммофона  был  прав. Ничего легкого не приходило мне на ум.

    Только где-то на краю сознания мерцало

 
Смотрите подробности авто перевозка здесь.

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту