Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

29

брадоусый голавль, смотрел  он  на  меня.  Он сидел  на  крючке  у старого, опытного рыбака и знал, что рыбак этот вот-вот вытащит его на берег.

    Последний  шанс  остался  у  голавля  --  ударить    хвостом, разорвать    леску.    И    он  напрягся,  собираясь  сделать  это немедленно.

    Но и старый рыбак был не лыком шит. Он  понял,  что  голавль сорвется,  если  не  уложить его поскорей в подсачек. И я ловко подвел подсачек  под  чудесную  бородатую  рыбу,  окутал  сетью лобастую голову и выволок на берег.

  --  Кстати,--  сказал  я,-- по дороге на Багровое озеро много деревень, в которых много керосиновых ламп. И  даже  есть  одна деревня, которая так и называется -- Керосиновка.

  Оказавшись  на  берегу,  голавль мой растерялся. Он выпучивал глаза, разевал рот, хлопал хвостом по траве, глупо надеясь, что рыбак отпустит его обратно в  реку.  Сообразив,  что  этого  не случится, он онемел и только раздувал жабры.

    Фотограф-профессионал никакого такого голавля не заметил.

  -- А сколько человек влезет в "Одуванчик"? -- спросил он.

  Я  стал рассказывать про лодку, а голавль мой драгоценный как будто успокоился, жабры безумно не раздувал,  только  глаз  его налился кровью.

  --    Да,--  вздохнул  фотограф,  выслушав  меня  с  печальным восхищением.-- Вот это путешествие!

  --  Это  тебе  не  магнитофоны  слушать,--  сказал  я,    чтоб повеселить  голавлишку, чтоб ему было поуютней на берегу.-- Это плаванье  для  людей  граммофонных,  для  подлинных    ценителей керосиновых ламп.

  -- А когда вы отплываете?

  --  Пожалуй,  через  недельку,--  ответил  я,  оборачиваясь к своему голавлю-напарнику.

  Тот зашевелился, замычал, но ни слова не  сказал  голавлишко, только пучил глаза из травы.

  -- Может, меня возьмете? -- робко попросил Глазков.

  --  Ну уж нет,-- засмеялся я,-- лодка не выдержит троих. Да и зачем нам люди с магнитофонной нервной системой? Верно, Орлов?

  -- Да что ты привязался к этому магнитофону? -- примирительно сказал фотограф. -- Ладно, пускай граммофон лучше, я  согласен. И душа у меня не такая уж магнитофонная.

  -- А какая же? -- смеялся я.

  -- Может, патефонная, кто ее разберет.

  --  Ты слышишь? -- хлопнул я по плечу голавля.-- Слышишь, как он заговорил?

  -- Слышу,-- глухо ответил Орлов,-- но только не слишком ли ты торопишься?

  -- Надо спешить,-- ответил я,-- позже на озеро не пробраться. Протока так зарастает травой, что ее не найти.

  -- Ну что ж,-- сказал Орлов,-- плыви, когда хочешь, а на меня не рассчитывай.

  -- Как то есть?

  -- Я не плыву, остаюсь в Москве.

  Серая муть объявилась в  моих  глазах,  и  за  этой  мутью  я увидел,  как  голавль,  которого  я  с  таким трудом вытащил на берег, вдруг встал на ноги и на своих  двоих  пошел  обратно  в реку.

  -- Стой! -- крикнул я. -- Стой! Останься на берегу!

  --  Я и остаюсь на берегу. Это ты плывешь,-- сказал голавль и спокойно прыгнул с берега в воду.

    И тут треснуло сердце старого рыбака -- уже  ни  удочки,  ни сеть не могли помочь мне. Оставался последний шанс -- с ходу, в одежде,  в  сапогах  и телогрейке, прыгать в воду за голавлем и схватить все-таки его за хвост. И я прыгнул, вытянув руки.

  -- Почему ты не хочешь плыть со мной?

  -- Мне некогда. Работать

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту