Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

45

я не знал -- не бесы ли катались на лодочке под бесшумными парусами?

    Мне представлялась  небольшая  коричневая  лодочка,  набитая молчаливыми  бесами,  и  туманный парус, и бес-капитан с седыми усами, и рожи бесов-матросов, испачканные чугунной сажей.

    Что они делали там, в лодке, я не видел -- рыбу  не  ловили, выдру  не  гоняли,  только  для  чего-то  мочили в воде толстые веревки.

  -- Ты спишь? -- спросил я капитана.

    Капитан спал. Спал капитан, убаюканный усталостью, духотой и туманом.

    Я вылез из палатки в  полную  темноту.  И  все  же,  как  ни странно,  в  темноте  этой  виден был туман. То ли белый, то ли сизый -- неведомо какой.

    Вытянув руки, вышел я к берегу  озера,  наткнулся  на  корму "Одуванчика", потрогал его холодную серебряную кожу.

    Забрался  в  лодку,  сел  на  свое  место,  прикрыл глаза. В "Одуванчике" мне было спокойнее, чем в палатке, дышалось легче. И я решил подремать в лодке, дожидаясь рассвета.

    Бесы ли шутили надо мной, но и  в  лодке  не  дремалось,  не спалось.  Взявши  весло,  я  легонько ткнул им в дно озера -- и лодка отошла от берега. Неожиданно поплыл я в темноте и тумане.

    Изредка опуская  за  борт  весло,  я  слегка  касался  воды, которую  не  видел,  и  не  слышал ее плеска. Порою я даже и не зацеплялся веслом за воду и двигался  вперед,  отталкиваясь  от тумана.

    "Так  и  надо,-- думал я.-- Так и надо плыть -- отталкиваясь от тумана. Для этого и построен "Одуванчик"". Туман над  озером оказался  легче,  чем  тот,  в  палатке, прибрежный. Там он был гуще, там он давил на грудь, а здесь пролетал  легко,  оставляя на щеках влажный след.

    Чем  дальше  отплывал  я  от  берега,  тем нежнее становился туман,  я  чувствовал  это  кожей  лица,--    нежнее,    влажней, невесомей. Он не терял своей густоты, но непрестанно менялся. В темноте  тянулись  над головой легчайшие туманные нити, которые вели в недра тумана, к самому его туманному сердцу.

    "Мутное, наверно, у него сердце,-- думал я.-- Муть да  белая серость. Ни черта там не видать, в его сердце".

    Бесформенным  и  рыхлым  огромным  комом  представлялось мне сердце тумана, оно лежало на воде, посреди озера, неподвижное и густое.

    "Надо хоть добраться до  него,  поглядеть,--  думал  я.--  В самое сердце я вплывать не буду, рядышком, около поплаваю".

    Туман  не  мешал  мне.  Он  вроде и не сердился на человека, который собрался доплыть до его сердца.

    Впереди  я  заметил    темное    пятно.    Своей    глубиной    и бархатностью  оно отличалось от всей остальной ночной темноты и поэтому притягивало к себе.

    Ударив веслом, я всплеснул  воду  и  вплыл  в  темный  круг, очерченный туманом на воде.

    Чистый ночной воздух окружал теперь меня. "Одуванчик" плавно пересекал  свободный  от тумана пятачок черной воды, окруженный глухими белесыми стенами. Далеко-далеко, высоко в небо  уходили стены  тумана,  а  там,  где кончались они, горели три ярких, к земле наклоненных звезды.

    Я остановил лодку и  сидел,  испуганный,  в  сердце  тумана, задравши голову к небу.

    Я узнал эти звезды, внезапно открывшиеся мне,-- Пояс Ориона. И, пробиваясь  сквозь  туман,  светили  в  небесах  и остальные звезды -- и все созвездье Орион стояло надо мной,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту