Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

46

над  озером, над пустым сердцем тумана.

    Я  ничего не понимал. Сейчас, летом, даже глухою ночью никак не мог быть виден Орион, и все-таки он стоял надо  мной  и  над моей лодкой.

    Не  знаю отчего, но я всегда радуюсь и волнуюсь, когда увижу созвездье Орион.  Мне  кажется  отчего-то,  что  созвездье  это связано  с  моей  жизнью.  Как  будто даже Орион -- о, небесный охотник! -- наблюдает за мной, хоть и маленьким, а живым,  и  я ни  перед  кем, а только перед ним отвечаю за все, что делаю на Земле,-- за себя, за свою лодку, за плаванье в сердце тумана.

    Неподвижно сидел я в лодке, не шевелясь, стоял  вокруг  меня туман,  и не шелохнулась волна под килем "Одуванчика" -- только свет Ориона двигался к нам и достигал нас.

    Как некоторые  южные  люди  загорают  на  солнце,  так  и  я подставил    свое  лицо  под  свет  Ориона  и  чувствовал  кожей прикосновение его лучей.

  Они не были теплыми или холодными, они  касались  кожи  почти незаметно  и  все-таки  отпечатывались  на  лице.  Не знаю, что изменилось  на  нем  --  светлела  ли,  темнела  кожа,    но    я чувствовал,  как проходят мои усталость и тревога, легче, яснее становится на душе.

    "Все не так уж плохо,-- думал я.--  Вот  я  даже  доплыл  до сердца тумана".

    Прикрыв    глаза,  я  вспомнил  вдруг  людей,  оставленных  в городе,-- Орлова и Петюшку, Клару и милиционера-художника и тех других людей, о которых не пишу здесь,  в  книжке.  И  все  они казались  мне  совсем  неплохими  и,  пожалуй, самыми лучшими и самыми легкими в мире.

    Подремывая и вспоминая, я долго сидел так в лодке,  а  когда открыл  глаза,  увидел,  что  нет  уже надо мной Ориона и туман сомкнулся над головой.

    За туманом, где-то неподалеку, слышался  тихий  и  жалостный вой.

    "Уууууууу..."  --  то  ли  вздыхал, то ли плакал кто-то, так горько и печально, что хотелось немедленно кинуться на помощь.

    Легонько ударяя веслом, я поплыл поскорее на этот вой, и чем быстрее плыл, тем светлее становилось вокруг, развеивался, таял туман. Впереди я увидел лодку с  парусом  и  темные  фигуры  на борту.

    "Бесы,-- понял я.-- Заманили все-таки. Воют, холеры, мочат в воде веревки".

    Коричневая    лодочка    приблизилась,    и    я    увидел  рожи, испачканные чугунной сажей, и капитана с седыми усами. Увидавши меня, он поднял руку, помахал приветливо.

    Я махнул в ответ, и бесы-матросы дружно  выхватили  из  воды веревки,    к  которым  привязаны  были  ржавые  жирные  крючки. Бесшумно прошла мимо меня коричневая бесовская лодочка.  Быстро скрылась она за спиной, а вой все слышался впереди.

    "Кто  же  это  воет? -- думал я.-- Неужели капитан-фотограф? Кто-то прихватил его и душит во сне".

    Быстро поспешил я, погнал "Одуванчика", и нос его врезался в прибрежный песок. Я бросился к палатке.

  -- Эй, капитан! -- крикнул  я,  откидывая  полог.--  Ты  чего воешь?

    Капитан заворочался, высунул из спального мешка бороду.

  --  А?  --  хрипло  прорычал  он, изумляя меня тем, что можно хрипло прорычать такое простое слово.-- А?

  -- Это ты воешь?

  -- Чего еще? -- недовольно продирая голос, сказал  капитан.-- Сколько времени?

  -- Воешь ты или нет?

  Бестолково прочищая глаза, капитан чудовищно призевывал.

  -- Кто воет?

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту