Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

58

а  на  теле-то сидит пока крепко. И он хихикнул, покачал обеими руками голову, подергал и за волосья.

  -- Не открутишь,-- сказал он.

  -- Ладно тебе, отец,-- не выдержал я.-- Я сам видел, как тело ваше сидело под сосной, а голова над болотом болталась.

          Глава XV. КАПИТАНСКАЯ УХА

  --  Ты  что  городишь?  -- сказал капитан.-- Какая голова над болотом?

  -- Евонная,-- ответил я, указавши на  деда,  и  передернулся, потому  что никогда в жизни не произносил этого дикого слова -- "евонная".

  -- Евонная? -- переспросил капитан и  тоже  передернулся,  но только не от слова, а от его смысла.

    Капитан поднял в воздух руку и постучал своим пальцем мне по лбу.

  -- Ты что, шутишь?

  -- Ты лучше деду постучи,-- сказал я, отмахиваясь.-- Глядишь, головка и слетит с места, как жаворонок.

  -- Да ты что, парень,-- сказал дед обиженно.-- Что ты на меня нападаешь? Чего я тебе сделал?

    Дед  явно прикидывался дурачком, делал вид, что не понимает, как это голова может жить без тела.

  -- Ладно,-- сказал я,-- плевать  я  хотел  на  вашу  летающую голову. Летает она и пускай летает.

  --  Что  такое-то с тобой? -- сказал капитан, пораженный моим внезапным  сумасшествием.--  Дедушка!  Не  слухайте    его,    он нанюхался болотных газов.

    Высказавши  эту  неожиданную  белиберду,  капитан  замолк. К слову  "евонная"  он  умудрился  пристегнуть  "не  слухайте"  и совершенно  надорвал  общий  язык,  который  до этого находил с дедом.

    Капитан-фотограф и дед  Аверя  сидели  друг  напротив  друга возле  костра и глядели в воздух, в котором и висел надорванный их язык. Ясно было, что говорить на нем они уже не  могут.  Дед Аверя  даже  высунул  свой  язык,  чтоб сказать что-то, капитан высунул из солидарности свой. Пару секунд болтали они в воздухе языками, но не могли поймать ни слова.

  -- Слухайте,  слухайте,--  сердито  сказал  я,--  евонная  не летает,  а  ваша  где  хочешь болтается. К тому же она из травы сплетена. Но меня все это не интересует. Меня интересует только одно -- уха. Как там, не готова  ли?  Жалко,  что  у  нас  одни окуни.  Эх,  сейчас  бы  лещовую головку! Ставлю лещовую голову против летающей!

  --  Вот  это  ты,  парень,  верно    сказал,--    с    некоторым облегчением вздохнул дед,-- лещовая головка сладкая.

  --  У  леща  в  голове  как  у  купца  в сундуке,-- вставил и капитан, которому пора было вернуться к разговорной жизни.

    Капитан  немного  успокоился,  достал  из  рюкзака  насквозь прокопченную варежку и снял с костра ведро ухи.

    Из  прибрежных  кустов  налетел комар, закружился в пару над ведром. Пар, пропитанный каплями окуня,  вкусный  пар,  густой, как    кучевые    облака,  обволок  наши  лбы,  затуманил  глаза, прочистил мысли. Я не знаю,  о  чем  думал  летающий  лоб  деда Авери,  но  чистый  лоб  капитана  в пару разгладился и думал о лавровом листе.

    "В жизни все сложно,-- размышлял я,-- все непонятно. Но пора же отведать ухи!"

  Под корнями высоких сосен мы сидим  вокруг  ведра  с  горячей дымящейся  ухою.  Мы  не  размахиваем ложками, не набрасываемся сразу на уху. Мы  знаем,  что  она  должна  чуть  поостыть.  Мы внимаем ее аромату.

    Невозможно сказать -- "мы нюхаем уху". Мы -- дышим ухою.

    Ложки  у  всех

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту