Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

74

капитан,-- как называется эта протока. Там у нас была Кондратка, а это что?

  -- Акимка, наверное,-- сказал я.

  -- Акимка,-- повторил капитан.-- Неплохо.

  Тихо  текла  Акимка  среди  моховых сосновых болот. Кончились болота, пошли по берегам луга.  Лес  то  подходил  к  воде,  то отступал  подальше. Ни стога на лугу, ни забора, ни срубленного дерева в лесу -- никаких признаков человека не было  вокруг  -- чистый, нетронутый мир.

  --  Как  тихо,-- сказал капитан,-- как спокойно. Знаешь, что, давай договоримся, если что-нибудь произойдет там, впереди,  не будем  удивляться или пугаться. Нас ведь, пожалуй, теперь ничем не удивишь.

  -- Идет,-- сказал я, и мы с капитаном пожали друг другу руки.

    Довольные  таким  уговором,  поплыли  мы  дальше,  никак  не ожидая, что удивиться нам придется через десяток минут.

    Акимка  вынесла лодку на широкий солнечный луг, и мы увидели на  берегу  кусты  козьей  ивы,  за  ними  --  забор  и  где-то неподалеку  за  забором  --  крышу,  крытую  еловой  щепой. Меж кустами козьей ивы бродили козы с козлятами.

    Но ни забор, ни крыша, ни козы не удивили и не напугали нас.

    На  мостках,  которые  спускались  к  воде,  стоял  странный человек и приманивал нас издали пальцем.

  --  Эй!  --  покрикивал он.-- Давайте сюда! Я уж вас жду-жду, никак не дождусь.

  -- Только не пугайся,-- шепнул капитан, и я не напугался,  не выпал  из лодки, я стал шарить в рюкзаке в поисках малосольного огурца.

    Перед нами на берегу Акимки стоял на мостках художник Орлов.

          Глава XXIV. СИЛА МАЛОСОЛЬНЫХ ОГУРЦОВ

  Если б не малосольные огурцы, я, наверно, с ума бы  сошел.  В кармане  рюкзака  нащупал  я  огурец,  данный  нам кумом Кузей, вытащил его и откусил с хрустом.

  -- Оставь огурчика! -- кричал Орлов, к которому мы  неминуемо приближались.  Удивительно,  как это он издали разглядел, что я ем.

    Нос лодки уткнулся в песок, я вылез на берег.  Мы  обнялись, мешая    огурцу.  В  жизни  я  и  прежде  не  раз  полагался  на малосольные огурцы. В печали и в радости огурец был мне  верный товарищ,  помогал  найти  себя,  принять решение. Стоит порой в минуту колебаний откусить огурца -- и вдруг просветляется взор. Если есть в голове твоей  усталая  мысль,  если  есть  на  душе тревога  и  туман,  огурец всегда отведет ее, сгладит, оттянет. Малосольный огурец оттягивает. Полупрозрачный, пахнущий укропом и окрепшим летом, совсем  немного  соли  добавляет  он  в  нашу жизнь, но облегчает душу. О, лекарственный!

    Капитан-фотограф  выудил  из рюкзака еще пару огурцов, сунул огурчик Орлову, и с минуту мы трое хрумкали,  разглядывая  друг друга.

    Я  молчал,  ожидая,  когда  прочистятся  мозги, когда начнет действовать целебная сила огурца. Но мозги  не  прочищались,  а вся  сила  малосольного  снадобья ушла на то, чтоб немного меня успокоить.

    Я глядел на Орлова,  я  глядел  на  старого  друга,  узнавая родное  московское лицо. Вот -- нос, вот -- бледный глаз, вот и орел усов расправляет крылья.

    Боже мой! Московское лицо! Откуда оно взялось?

    Нет, никак не могло оно, московское лицо,  оказаться  здесь, неподалеку  от Илистого озера. Оно осталось далеко-далеко, там, в нормальном мире, и никакой огурец не в  силах  был 

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту