Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

79

мы с  капитаном.  Сбоку  от  капитана сидели  рядышком  кум  Кузя  и  шурин  Шура,  а  справа от меня некоторый человек Леха Хоботов, тот самый,  у  которого  --  по рассказам деда Авери-летала рука.

    Волей-неволей  косым  глазом  поглядывал  я  на Лехины руки. Правая пока спокойно лежала на колене, а левая  нервничала.  То совалась  она  к  рыбнику,  то к грибочкам, но тут же убиралась назад, не решаясь притронуться ни к тому,  ни  к  другому.  Как видно, она ждала сигнала. И сигнал не заставил себя ждать.

  --    Дядя    Кузя,--  сказал  шурин,--  все  собрались.  Можно начинать?

    Кум ласково оглядел всех, улыбнулся и  сказал  радостно:  -- Налетай!

    И  тут  же  руки  Лехины  вспорхнули  с колен, закружили над столом, как две корявые птицы. То  одним,  то  другим  коготком схватывали  они  сальца,  баранки,  пельменчика  и прямо с лету совали это в рот птенцу, на которого никак не был похож носатый Леха Хоботов.

    Вслед за Лехиными и другие руки  залетали  над  столом,  как чайки над причалом.

    Орлиные  лапы  капитана  пали  на рыбник, взломали хрустящую корку, из которой высунулась злая щучья голова.

    В общем хоре летающих рук я не замечал  рук  Клары.  Девушка Клара  Курбе  как-то терялась за столом и руки свои прятала под скатертью. Зато  уж  орловские  длани  парили  вокруг  Клары  и пикировали  каждую секунду на ее тарелку, с голубиной ловкостью подкладывая то грибок, то луковку.

  -- Скушай сальца  с  горчичкой,--  ворковал  Орлов,  и  Клара благодарно улыбалась. Давясь горчичными слезами, жевала сало.

    Орлов,  однако,  не  унимался. Следующим заходом он тащил ей без разбора и пельмень, и  сотовый  мед.  Клара,  к  удивлению, глотала все это как тарантул.

    Пришибленно  следил  я  за  ними. Напрасно капитан соблазнял меня  щучьей  головкой,  я  чуть  притронулся  к  ней.    Дикий, неуместный,  несуразный  Кларин поцелуй все еще висел у меня на губах. Ни сало с горчицей, ни рыбник, ни грибы, ни питье  кваса не  помогали  -- поцелуй никак не отваливался. Он прирос к моим губам, как гриб-трутовик к березе.

  Правая Лехина рука,  не  дослушав  Шуру,  внезапно  и  быстро отделилась от тела.

    Она пролетела над столом и, обогнув самовар, с ходу хлопнула шурина по зубам.

    Охнув,  шурин  грохнулся  на  пол,  а рука, описав в воздухе дугу, как австралийский бумеранг, вернулась к хозяину и,  грубо говоря,  присобачилась  к телу. В наступившей тишине послышался голос кума:

  -- Я извиняюсь, а вы в Архангельском пивали чай?

  Между тем руки над  столом  стали  летать  помедленней,  зато языки подразвязались. Первым подразвязался язык шурина Шуры.

  --  Вы -- художники, люди ученые,-- говорил шурин.-- А мы тут живем в глуши -- люди  неученые.  Но  и  у  нас  есть  памятник культуры.

  -- Что за памятник? -- спросил Орлов.

  --  Да  там,--  сказал  шурин,--  там вон, у нас за сараем, в крапиве памятник культуры валяется. Очень интересный памятник.

  -- Знаешь что, Шура,-- неожиданно сказал Кумкузя,--  помолчал бы ты лучше.

  -- Почему? -- удивился шурин.

  --    Потому    что    неприлично    за    столом    про  памятники рассказывать.

  -- Да? А я и не знал,-- сказал шурин.-- Ладно, не буду.

  -- Нет-нет, расскажите,-- сказал Орлов.--

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту