Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

85

    Растрепанные    волосы    соединились    в  воздухе  с  ветками шуршуриной березы -- сквозь волосы ли, сквозь ветки пробивались звезды?

    "Северный Крест,-- подумал я, узнавая созвездие.--  А  Орион выйдет позже, совсем поздно, в предутренних сумерках".

  --  Мы  устали,-- сказал я Кларе,-- мы сдвинулись от летающих рук, все в голове смешалось... я не против желудей.

  -- Говорите.

  -- Представьте, капитан  вообразил,  что  Орлов  --  медвежья голова, а вы... рыбная... Ерунда, конечно...

    Я  замолчал,  перевел дыхание. Клара слушала меня, но неясно было, понимает она что-нибудь или нет.

    Дергач, который все кричал в лугах, постепенно приближался к шуршуриному дому, к реке. И наконец, откуда-то снизу,  с  реки, из-под кустов козьей ивы, ему отозвались. Речной дергач скрипел помедленней, поленивей, но тоже двигался к нам.

  -- Скажите еще...-- повторила Клара.

  -- Я же говорю, он вообразил, что у вас от рыбы...

  -- Это бред. Скажите другое.

  --  Он вообразил... ну ладно, вы поймите, не могу я так сразу бросить капитана, сажать вас в лодку.

  -- Сразу не можете? А как вы можете?

  -- Не знаю...-- сбился я.

  Клара отвернулась от меня и пошла к дому.

  -- Эй, постойте! -- крикнул я.

  -- Чего ждать? Вы же не можете.

  -- Я не знаю,-- бормотал я.-- Как-то все  внезапно...  Потом, когда я вернусь из плаванья...

  -- Потом сможете?

  --  Еще  не  знаю,  но  думаю...  Я  же  не  против  желудей, деревьев...

  -- Желуди, деревья...-- повторила Клара.-- Я все поняла. Ум у вас маленький, а мир -- большой. Вы дурак  и  недостойны  иметь самую легкую лодку в мире.

  Клара взбежала на крыльцо, хлопнула дверь, и больше никогда в жизни  я  не  видел  девушку  Клару  Курбе, а если и видел, так только краем глаза.

          Глава XXX. ВЯЖЕМ ЛИ МЫ?

    Потом-то я часто вспоминал, часто думал, что же  должен  был сказать Кларе, и никогда не мог придумать ничего путного.

    Мой невеликий ум никак не мог вместить в одну лодку и Клару, и Орлова, и капитана-фотографа. Но ведь все на свете имеет свои пределы,    свои    возможности.  А  ум  мой  давно  раздулся  от материала, который  ему  пришлось  вместить.  Папашка  и  бесы, летающие  руки  и  головы,  желуди  и  деревья плавали в нем, и только крик дергача казался светлой  соломиной,  за  которую  и хватался я, утопающий в собственном переполненном уме.

    Много раз в жизни слышал я этот странный -- сырой и вечерний -- скрип дергача.

    Стрелкой вытянув шею, приклонив к земле острую голову, ходят дергач около дома в густой траве. И кажется, вот он, рядом, под этим лопухом.

    Зажжешь фонарик -- и не видно никого в траве -- то ли пропал дергач, то ли спрятался, то ли вовсе не было его.

    Невидимый,  неуловимый,  скрипит он под нашими окнами каждую ночь, а глазу не поддается.

    Между двух дергачей стоял я. Скрипуны медленно  приближались друг  к  другу, и я стоял на том самом месте, где они назначили встречу. Место это надо было скорее освободить.

    Вдруг дергачи замолчали. Наверно, подошли ко мне так близко, что скрипеть  было  стыдно.  Притихли  дергачи,  которых  иначе называют  коростелями,  а над лесом, над шуршуриным домом стоял огромный Северный Крест, который,  кстати,  иначе  называют  -- созвездие

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту