Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

91

где ты сам-то -- в тумане ли, в волчьей ли дреме?

    Я не  брал  весла,  вполне  доверяя  лодке,  и,  подремывая, засыпая и пробуждаясь, сплавлялся по реке. Вдруг я открыл глаза и  увидел  --  о боже мой! -- ладьи! Те самые старинные лодки с деревянно вытянутой шеей, лодки, названием -- ладьи  --  увидел я.  Больше  я  вроде  не  видел  ничего,  кроме этих длинношеих широкобедрых лодок. Взор был прикован к ним.

    Конечно, краем глаза, тем особенным  краем,  которым  видишь все,  я  заметил  над  туманом  черноголовые островерхие еловые вершины, а над ними  какие-то  белые  стены,  какие-то  далекие купола.  Я не мог хорошенько рассмотреть стены и купола, потому что имел право глядеть на них только лишь краем глаза.

    Вообще-то я люблю смотреть краем  глаза.  Я  нарочно  учился видеть  все  краем  глаза,  когда неудобно пялиться впрямую. За долгие годы я, пожалуй, развил края своих глаз неплохо.

    И вот -- в тумане ли, в волчьей ли дреме --  краем  глаза  я увидел  елки,  а  над  ними -- белые стены, башни, и купола, но впрямую мне были показаны ладьи.

    Они стояли у причала, на который наплывал "Одуванчик". Ладьи шевелились. Они покачивались на волне, терлись  друг  о  друга, роняя  в  воду  капли и щепочки. Они толкались боками, но самое нечеловеческое  было  то,  что  они  вытягивали  шеи.    У    них вытягивались  шеи,  и каждая увенчана была резною главой. Вот у первой -- лебяжья была голова, вот --  рысья  с  кисточками  на кончиках  ушей,  вот  --  карпья  с толстой обиженной губой. На деревянных шеях склонялись головы друг к  другу,  шептались  на ухо.

    Мы  приблизились.  Мы проплывали от них не дальше вытянутого весла.

    "Одуванчик" как-то притормозил, клюнул носом, и рысья  вдруг отомкнулась губа.

  --  А  мы  тебя  давно ждем,-- послышался хриплый и мяукающий голос.-- Бесы с Багрового озера  рассказали,  что  ты  плаваешь здесь. Нам и захотелось глянуть на самую легкую лодку в мире.

    Дрогнули кисточки на кончиках ушей, сморщился лесной кошачий нос,  резным  зеленым глазом глядела рысь на мою лодку. К лодке были обращены ее слова. К лодке, а не ко мне.

  -- Легкая лодочка, легкая,-- провещилась голова Лебяжья.-- Не соврали бесы.

  -- Бесы, бесы! -- недовольно хрюкнула Карнья.-- Заладили одно -- бесы да бесы. А им, бедолагам, только и надо  --  веревки  в воде  мочить.  Ты,  "Одуванчик",  не думай, что они рыбу ловят. Какой дурак клюнет на такой ржавый крюк? Ездиют -- воду  мутят. Бесов я и слушать бы не стала. На кой мне черт слушать бесов?

    Тут    Карпья  голова  затряслась  раздраженно.  Она  чмокала толстыми губами и чуть не плевалась, вспоминая про бесов.

  --  Бесы  да  бесы...  тьфу...  Если  б  не  батюшка  Аверьян Степаныч, я б сюда и не приплыла. Чего мне самая легкая лодка в мире?  На  кой  она  мне?  Но  Аверьян  Степаныч  сказало  надо поглядеть, и я приплыла. Аверьян Степанычу нельзя не  доверять. Сказал:  надо,  значит  --  надо.  А  тут как раз его уважаемая головушка прилетала рыжичков поглядеть и  говорит:  надо.  Я  и приплыла.  А уж потом, конечно, Папашка подтвердил. А бесов я и слушать бы не стала, наплетут всегда с три короба.

  -- Очень  важно,  очень  важно,--  пропела  Лебяжья  девичьим голосом.--

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту