Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

92

Очень важно, "Одуванчик", что ты понравился Папашке. Он  ведь  у  нас  неугомонный, осердится -- беда. Вначале-то он тебе еловый клык подсунул и вовсе утопить хотел,  да  уж  потом смягчился.  Он отходчивый. А шурин-то Шурка никакой не Папашка. Он самозванец и дурак.

    Карпья голова снова раздраженно захлопала губами. Глаз у нее налился кровью.

  -- Шурин! Вот дубина! Я его давно терпеть не могу.  Только  и ходит в Керосиново бутылки сдавать.

  --  Очень  важно!  Очень  важно!  -- снова пропела Лебяжья.-- Очень  важно,  "Одуванчик",  что  ты  всем  нравишься.  И    мне нравишься,  такой худенький, слабенький, легонький. Только этот тип, что сидит в тебе, мне не нравится. Плотный.

  -- В лодках всегда кто-то сидит,-- задумчиво отозвалась Рысья голова,-- неважно кто, такова лодочья  судьба.  Лодка  сама  по себе, а в ней кто-то сидит. Это жизнь.

  --  Все-таки  неприятно, когда в тебе сидит черт знает кто,-- забормотала Карпья.-- Как-то  раз  этот  самый  шурин-то  Шурка попросил  подвезти  его в Керосиново, а в мешке-то у него полно бутылок.  Я  сдуру    согласилась,    поплыли,    а    бутылочки-то лязг-лязг, лязг-лязг. Противно было.

  -- Этот Плотный не лучше шурина будет,-- сказала Лебяжья.-- Я бы давно его выкинула и утопила.

  --  Пустяки,--  заметила  Рысья.--  Утопишь,  а  после  сядет кто-нибудь другой, еще плотнее.  Да  еще  станет  лодку  веслом понукать.

  -- Лодка не лошадь,-- каркнула Лебяжья.-- Лодка сама по себе. Выкинь его, "Одуванчик", да и утопи. Сидит в тебе -- только вид портит.

  --  А  шурин-то,  когда  бутылки  сдал,--  сказала  Карпья,-- вздумал на обратном пути песни орать.  Орал,  орал,  во  мне-то сидючи. А после стал про каменную ногу плакать. Жалко, дескать, сиротинушку.

  -- Я бы эту ногу на шею ему привязала -- и за борт,-- сказала Лебяжья.

  --  Пустяки,  пустяки,--  вздохнула Рысья.-- Впрочем, шурин и мне ужасно надоел. Жалко, нога эта очень тяжелая, до берега  не дотащить.

  --  Да  что  вы  все шурин да нога! Этот-то, Плотный, тоже не сахар.

  -- Не мед, не мед. Можно при случае и в воду. -- Очень важно, очень важно,-- запела Лебяжья,-- очень важно, "Одуванчик",  что ты  --  лодка.  Лодка  --  это  самое свободное существо. Лодки свободней птиц. А у птиц вечные проблемы

  -- кормежка, зимовки, яйца, птенцы. Я, например, никого давно уж не пускаю садиться в себя. Сама по себе плаваю.

  -- Пустяки,-- заметила Рысья,-- можно  быть  свободным,  даже если  в  тебе кто-то сидит. Сидит и пускай себе сидит. А этого. Плотного, лучше бы, конечно, утопить, да ведь  неудобно.  Он  и придумал лодку, и построил.

  --  Построил? Мало ли кто чего построил?! Придумал, построил, поплавал

  -- и конец. В воду его! Чего тянуть?

  Уважительно,  с  достоинством    проходил    "Одуванчик"    мимо старинных  лодок.  Притормаживал,  кланялся.  И  хорошо, что не сказал  ни  слова,  хотя  имел    на    это    полное    право.    А действительно,  зачем  самой-то  легкой  лодке  в  мире попусту болтать? Ее разговор -- легкость, скорость, движение.

    Плавно миновали мы причал, у которого стояли старые,  тертые лодки, ушли за поворот, и скрылся лодейный берег. А все-таки не такую уж плохую построил я лодку -- скромна, умна, нетороплива, верна. Господи,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту