Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

33

а  теперь  отдавать? Задумалась Вера, а дошкольник усмехнулся и посыпал раны солью:

        -- Да  что мы, сами, что ль, его не воспитаем? Наловим мышей, выкормим, вырастим. А живет он пускай у Пальмы Мериновой или у меня.

        -- И у меня можно, -- вставил Коля.

        -- Да пускай он живет по очереди, -- обрадовался дошкольник, -- сегодня у Пальмы с Веркой, завтра у меня, а там у Кольки.

        -- Ну нет, -- сказала Вера. -- У нас ему будет спокойней.

        -- Да пускай живет у кого угодно. Главное -- на ферму его не отдавать!

        Разгорался  понемногу  огонь в  душе  Веры  Мериновой  и  в глазах Коли Калинина. Серьезно поглядела Вера на дошкольника,  прежде она никогда так на него не смотрела.

        -- Не отдадим, -- твердо вдруг сказала она. -- Ты молодец, Серпокрылыч.

        На этот раз  ласточка покрутилась над березой да и  нырнула прямо туда, куда надо. Дошкольник  поймал  эту ласточку, улыбнулся и  подлил еще немного масла в огонь.

        -- А что  на  ферме, -- сказал он, -- там его в клетку посадят, а потом воротник сделают!

          ТРЕТЬЯ НОЧЬ

        Быстро  и неожиданно потемнело небо  над ковылкинской сосной. В полчаса обволокла  темнота раскидистую большелобую  крону. Пропала сосна, исчезла  в ночной темноте. Гляди -- не к пальме ли прекрасной удалилась она?

        О ночь! Третья свободная ночь Наполеона Третьего!

        Темной  волной  смыла  ночь  и  сосну,  и  горбатые  ковылкинские дома, беззубые заборы  и кирпичный  далекий грибок, отмечающий над  черными лесами звероферму "Мшага". Заволокла ночь глаза, -- кажется, ничего уже не осталось на земле, все  пропало, все кануло в колодец, такой огромный, что  не только деревня  Ковылкино,  а  и вся земля в нем  песчинка. В  тот  самый  колодец, который вечно над головой -- и на дне  его играет серебряным поясом небесный охотник Орион.

        Но нет,  все осталось  на своих местах. Защищаясь  от ночи,  зажглись в домах слабые  огоньки, задрожали: здесь  деревня  Ковылкино, прочно стоит на земле, и сосна здесь  у силосной ямы,  и нету ей дела до  южных, пускай даже прекрасных пальм.

        -- Ну  ладно, -- сказал плотник Меринов. -- Надо бы в  магазин сходить, купить, что ли, махорки-крупки!

        Мамаша Меринова  ничего в ответ  не сказала, но так грозно нахмурилась, что  плотник  закряхтел,    потрогал  для  чего-то  нос  свой  и  пробормотал рассудительно:

        --  С  другой стороны, махорка  вроде  бы и оставалась где-то в кисете, крупка.

        "Жив он или нет? -- думала в этот  миг Прасковьюшка, укладываясь спать. -- Вдруг да его собаки загрызли?"

        Прасковьюшка  затуманилась, вспомнив  о  Наполеоне,  стала  жалеть его, потом  стала  жалеть  себя.  Только директора  Некрасова жалеть ей никак  не хотелось.

        "Воротник! --  волновалась  Вера, засыпая. -- Неужели  сделают из  него воротник?  Сделают,  сделают!  Как  же быть? Надо  спасать Тишку.  Тишенька. Тишенька..."

        Вера хотела  вскочить, бежать немедленно  куда-то спасать песца, но сон уже охватил ее, теплый и пушистый, как хвост Наполеона.

        Целый день ничком  лежал  Наполеон, а  ночью  поднялся, облизал бараньи мослы, сжевал окунька. Пусто было  на школьном  дворе. Черным льдом  мерцали окна школы. Млечный Путь отражался в них.

   

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту