Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

9

Оружейных, Кадашевских банях  и,  конечно, в Сандунах. Оказалось, что на острове имеются все московские бани *.

        - Откуда такое богатство? - удивлялся Суер.

        - Эмигранты повывезли, -  ответствовали островитяне. К вечеру на берегу запылали костры и, раскачиваясь в лад, островитяне запели песню, необходимую для их организма:

        В нашей жизни и темной и странной

        Все ж имеется светлая грань.

        Это с веником в день постоянный

        Посещенье общественных бань.

        Что вода для простою народа?

        Это просто простая вода.

        Братства банного дух и свобода

        Нас всегда привлекали сюда.

        В Тетеринские,

        Воронцовские,

        Донские,

        Ямские,

        Машковские,

        Измайловские,

        Селезневские,

        Центральные

        И Сандуны.

        А Семеновские ликвидировали,

        А Мироновские модернизировали,

        Краснопресненские передислоцировали.

        Доброслободские закрыли на ремонт.

        Было много тяжелого, было,

        Но и было всегда у меня:

        Дуб, береза, мочало и мыло.

        Пиво, вобла, массаж, простыня.

        Тело - голое! Сердце - открытое!

        Грудь - горячая! Хочется жить!

        В наших банях Россия немытая

        Омовенье спешит совершить!

        Они пели и плакали, вспоминая далекую Россию.

        - Мы-то отмылись, - всхлипывали некоторые, - а Россия...

        Я и сам напелся и наплакался и задремал на плече  капитана. Задремывая, я думал, что на этом острове можно бы остаться на всю жизнь.

        - Бежим! -  шепнул  мне вдруг  капитан. - Бежим, иначе  нам не  открыть больше  ни  одного острова.  Мы  здесь погибнем. Лучше  ходить  немытым, чем прокиснуть в глубоком наслажденьи.

        И  мы  растолкали  наших  спящих  сопарильщиков, кое-как  приодели  их, затолкали  в    шлюпку  и  покинули  остров  неподдельного    счастья,  о  чем впоследствии множество раз сожалели.

        Глава XVII Мудрость капитана

        Только  уже  ночью, подплывая  к  "Лавру",  мы  обнаружили,  что, кроме мичмана, прихватили с собой случайно еще одного Хренова. Ложного.

        Это Пахомыч расстарался в темноте.

        - Не понимаю,  старпом, - досадовал  Суер, - на кой хрен нам на "Лавре" два Хренова? Я и одним сыт по горло.

        - Не знаю, кэп,  - оправдывался Пахомыч. - Орут все: "Хренов, Хренов" - ну я и перепутал, прихватил лишнего.

        - А лишнего Семенова вы не прихватили?

        -  Надо  пересчитаться,  -  растерянно отвечал старпом.  Стали  считать Семеновых, которых, слава Богу, оказалось один.

        - А вдруг это не наш Семенов? - тревожился капитан. - Потрясите его.

        Мы потрясли подозреваемого. Он мычал и хватался за какие-то пассатижи.

        - Наш, - успокоился капитан.

        -  Что  же  делать с лишним  Хреновым,  сэр?  -  спрашивал  старпом.  - Прикажете выбросить?

        - Очень уж негуманно, - морщился  Суер, - здесь полно акул.  К  тому же неизвестно, какой Хренов лучше: наш или ложный?

        Оба Хренова сидели на банке, тесно прижавшись друг к другу.

        Они  посинели  и  дрожали,  а  наш  посинел  особенно. Мне стало  жалко Хреновых, и я сказал: - Оставим обоих, кэп. Вон они какие синенькие.

        - Ну нет, - ответил Суер, - "Лавр Георгиевич" этого не потерпит.

        - Тогда возьмем того, что посинел сильнее.

        Наш  Хренов приободрился,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту