Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

10

а  ложный  напрягся  и вдруг посинел  сильнее нашего. Тут и наш Хренов стал синеть изо всех сил, но ложного не пересинил.

        Это неожиданно понравилось капитану.

        - Зачем нам такой  синий Хренов? - рассуждал он. - Нам хватит и нашего, слабосинего.

        -  Капитан!  -  взмолился ложный Хренов.  - Пожалейте меня! Возьмите на борт. Хотите, я покраснею?

        - А позеленеть можете?

        - Могу  что угодно: краснеть, синеть, зеленеть, желтеть, белеть, сереть и чернеть.

        -  Ну тогда  ты, парень, не  пропадешь, -  сказал капитан и одним махом выкинул за борт неправильного Хренова.

        И ложный Хренов действительно не пропал. Как только к нему приближались акулы, он то синел морскою волной, то зеленел, будто островок водорослей, то краснел, как тряпочка, выброшенная за борт.

        Глава XVIII Старые матросы

        В эту ночь мы не ложились в дрейф. Хотели было лечь, но Суер не велел.

        - Нечего вам,  - говорил он, - попусту в дрейф ложиться. А то привыкли: как ночь, так в дрейф, как ночь, так в дрейф.

        Ну, мы и не легли. Раздули паруса и пошли к ближайшему острову.

        Старые матросы болтали, что это остров печального пилигрима.

        - Никак не пойму,  открыт этот остров  или  еще не  открыт, - досадовал Суер.  - На  карте его нет, а старые  матросы знают. Но отчего этот пилигрим печалится?

        - Вот это, сэр, совсем неудобно, - стеснялся Пахо-мыч. - Старые матросы болтают, будто бабу ждет, подругу судьбы.

        Старые матросы топтались на юте, били друг друга в

        грудь:

        - Бабу бы...

        -  Вообще-то у нас есть мадам  Френкель, - сказал Суер-Выер.  -  Чем не баба? Но она - непредсказуема.

        В этот момент мадам  снова закуталась в свое одеяло, да так  порывисто, что у "Лавра Георгиевича" стеньги задрожали.

        - Грогу бы... - забубнили старые матросы.

        -  Старпом,  -    сказал  Суер,  -  прикажите  старым    матросам,    чтоб прояснились. То им грогу, то им бабу.

        Извините, сэр, бабу - пилигриму,  а им только грогу. Ну ладно, дайте им грогу.

        Пахомыч пошел за грогом,  но наш стюард Мак-Кингсли  вместо грогу выдал брагу.

        - Грог, - говорит, - я сам выпил.  Мне, как стюарду, положено, квинту в сутки.

        - Пинту тебе в пятки! - ругался Пахомыч. Дали старым матросам браги.

        Обрадовались старые матросы. Плачут и смеются, как малые ребята.

        - Старая гвардия, - орут, - Суера не подведет!

        А Суер-Выер машет им  с  капитанского мостика фуражкой с крабом. Добрый он был и справедливый капитан.

        Глава XIX Остров печального пилигрима

        Ботва -  вот что мы увидели  на острове печального пилигрима. Огуречная ботва. И хижина.

        Из хижины, покрытой шифером, и вышел пилигрим.

        Описывать  его  я особенно не собираюсь. Он был в коверкотовом пиджаке, плисовых шароварах, в  яловых сапогах, в рубашке фирмы "Глобтроттер".  Лицом же  походил на господина Гагенбекова, если сбрить полбаки и вставить хотя бы стеклянный левый глаз.  У  пилигрима такой  глаз был. Хорошего  швейцарского стекла. С карею каемкой.

        Пилигрим поклонился капитану и произнес спич:

        Какой же это дирижабль

        Привез мою печаль?

        О, мой неведомый корабль!

        Причаль ко мне, причаль!

        Наш капитан поклонился и приготовил

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту