Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

28

        -  Эх,  -  вздыхал поэт, -  я понимаю, вы - добрые  люди,  хотите  меня поддержать,  но  я и сам  чувствую... пониженно. Все-таки пониженно.  Обидно ужасно.  Обидно.  А ничего  поделать  не  могу. Что  ни напишу  -  вроде  бы гениально, а после чувствую: пониженно, пониженно. Ужасные муки, капитан.

        Между прочим,  пока Калий  читал и  жаловался, я заметил, что из  толпы туземных поэтов все время то вычленялись,  то вчленивались  обратно какие-то пятнистые собакоиды, напоминающие гиенопардов.

        -  Это  они, -  прошептал вдруг  Калий Оротат, хватая  за рукав  нашего капитана, - это они, три ужасные "Зэ", они постоянно овеществляются, верней, оживотновляются, становятся собакоидами  и  гиенопардами.  Постоянно терзают меня. Вот почему я все время ношу подушку.

        Тут первый  собакоид - черный  с красными и желтыми звездами на боках - бросился к поэту, хотел схватить за горло, но Калий выхватил из-под  подушки кольт и расстрелял монстра тремя выстрелами.

        Другой  псопард - желтый с черными  и  красными звездами  - подкрался к нашему капитану,  но  боцман схватил  верп и  одним ударом размозжил плоскую балду с зубами.

        Красный гиенопес  - с черными и желтыми звездами - подскакал к Пахомычу и, как шприц, впился в чугунную ляжку старпома.

        Она  оказалась настолько тверда, что  морда-игла обломилась, а  старпом схватил поганую шавку за хвост и швырнул ее куда-то в полуподвалы.

        - Беспокоюсь,  сэр,  - наклонился  старпом к  капитану, - как бы в этих местах наша собственная гениальность не понизилась. Не пора ли на "Лавра"?

        - Прощайте, Калий! -  сказал капитан,  обнимая поэта. - И поверьте мне: гениальность, даже пониженная, всегда все-таки лучше повышенной бездарности.

        Боцман Чугайло схватил якорь, все мы уцепились за цепь, и боцман вместе с самим собою и с нами метнул верп обратно на "Лавра".

        Сверху, с гребня  полудевятого вала, мы бросили прощальный взор свой на остров пониженной гениальности.

        Там, далеко внизу, по улицам и переулкам метался Калий Оротат, а за ним гнались вновь ожившие пятнистые собакоиды.

        Часть вторая ГРОТ

        Глава XXXI Блуждающая подошва

        Легкий    бриз    надувал    паруса    нашего    фрегата.  Мы    неслись    на зюйд-зюйд-вест.

        Так  говорил  наш капитан  сэр  Суер-Выер,  а  мы  верили  нашему  сэру Суеру-Выеру.

        - Фок-стаксели травить налево! - раздалось с капитанского мостика.

        Вмиг  оборвалось  шестнадцать храпов, и тридцать три мозолистых подошвы выбили на палубе утреннюю зорю.

        Только  мадам Френкель  не выбила зорю.  Она плотнее закуталась  в свое одеяло.

        - Это становится навязчивым, - недовольно шепнул мне сэр Суер-Выер.

        - Совершенно с вами согласен, кэп, - подтвердил я. - Невыносимо слушать этот шелест одеял.

        - Шелест? - удивился капитан. -  Я  говорю про тридцать третью подошву. Никак не пойму, откуда она берется?

        - Позвольте догадаться, сэр, -  сказал лоцман Кацман. - Это - одноногий призрак. Мы подхватили его на отдаленных островах вместе с хей-морроем.

        - Давно  пора  пересчитать подошвы,  - проворчал  старпом. - Похоже,  у кого-то из матросов нога раздваивается.

        -  Эх,  Пахомыч-Пахомыч,  -  засмеялся капитан,  - раздваиваются

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту