Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

83

даже  из капитанских запасов, столуешься с офицерами, фок-стаксели при этом налево не травя, что-то чиркаешь в пергаменте, а что начиркал - никто не проверял.

        - Вы хотите сказать, что на судне имеется цензура?

        - Я об этом говорил, и не раз. Когда веревочный  хотел послать их судно на ...,  я не велел.  Не позволил  писать такое  флажками, осквернять флажки "Лавра".

        - А уста?

        - Что уста?

        - Устно-то вы сами посылали, и не раз.

        - Ну знаешь, брат, цензура  есть цензура,  она не  всесильна, всюду  не успевает. Но на флажки я всегда успею!

        - Но на пергаменте я "чиркаю" отнюдь не флажками.

        - А нам  это  нетрудно перевести!  Чепуха! Эй, веревочный!  Изобрази-ка флажками, чего там  -начиркал этот господин, а уж мы проверим, цензурно  это или нецензурно. Давай-давай, тяни веревки!

        -  На  все  дело,  пожалуй,  флажков  не хватит,  -  сказал  веревочный Верблюдов, заглянув в пергамент. - Ну ладно, поехали с Богом!

        И он вытянул на веревках в небо первую фразу пергамента:

        ТЁМНЫЙ КРЕПДЕШИН НОЧИ ОКУТАЛ ЖИДКОЕ ТЕЛО ОКЕАНА.

        -  Твердо,  -  читал капитан,  -  мыслете...  так-так,  наш...  како... КРЕПДЕШИН  НОЧИ... ого!  это  образ!.,  сильно, сильно  написано,  ну  прямо Надсон, Бальмонт, Байрон,  Блок и  Брюсов  сразу! Тэк-тэк... живот, добро... ЖИДКОЕ ТЕЛО... достаточно.

        Капитан дочитал фразу до конца и утомленно глянул на меня.

        - Это ты написал?

        - Выходит так, сэр.

        - Ну и что ты хочешь этим сказать?

        - Ну, дескать, ночь настала, - встрял неожиданно Кацман.

        -  Да? -  удивился  Суер. -  А я и  не  догадался.  Неужели речь идет о наступлении ночи? Ах, вот оно что. Но интересует вопрос: цензурно ли это?

        Заткнутый  лоцман  помалкивал,  а  старпом  и  мичман, механик  и  юнга туповато глядели на веревки и флажки, но высказываться пока не спешили.

        - Одно слово надо бы заменить, - сказал наконец старпом.

        - Какое? - оживился Суер.

        - Тело.

        - Да? А что такое?

        - Ну... вообще, - мялся  старпом, - тело, знаете ли... не надо... могут подумать... лучше заменить.

        - И жидкое, - сказал вдруг Хренов.

        - Что жидкое?

        - И "жидкое" надо заменить.

        - А в чем оно нецензурно?

        - Да у нас всюду жидкости: перцовка, виски, пиво... могут подумать, что мы вообще плаваем по океану выпивки.

        -  Заменить  можно, - согласился капитан.  -  Но  как? Хренов и старпом посовещались и предложили такой вариант:

        ТЁМНЫЙ КРЕПДЕШИН НОЧИ ОКУТАЛ ЖУТКОЕ ДЕЛО ОКЕАНА.

        - Литература  есть  литература, - пожал я плечами. -  Менять можно  что угодно. Важно, как все это прочтут народные массы.

        - Важно? Тебе важно, как они прочтут? Ну и как же они прочтут?

        - Они будут потрясены, сэр, поверьте.

        - Сомневаюсь,  что  эта фраза вообще дойдет до народных  масс, - сказал Суер  с легким  цинизмом. - Это написано слишком элитарно. Для  таких, как я или вот - Хренов.

        -  Знаете, сэр, - сказал я, -  трудно  доказать, труднодоказуемое, но в данном случае доказательство налицо.  Народные  массы  потрясены. Гляньте на остров, сэр!

        Да,  друзья,    на  острове    происходило  нечто  невообразимое.    Нищие повскакивали с мест, размахивая костылями и протезами.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту