Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

89

посадили,  Боряшку! Ну и папаша! Все! Пока! Уезжаю в Мытищи! Ты не помнишь, когда уходит последняя электричка?

        - Сэры! Сэры! - рыдал Покинутый. - Умоляю... Добавьте же... прошу...

        - Сколько же надо? - начиная раздражаться, спросил капитан.

        - Эй ты, Я! - крикнул Покинутый. - А сколько надо?

        - Бери червонец, за меньшее не вернусь!

        - Вы слышали, сэры? Червонец!

        - Прямо не знаю, -  сказал  капитан, - у кого  из нас есть  на червонец жалости? Может, у вас, старпом?

        - Чего? - удивился Пахомыч,  в некоторых ситуациях сильно  напоминающий господина боцмана. (Подчеркнем - в некоторых.)

        - Жалости на червонец есть?

        -  Жалости много,  - отвечал старпом,  - а червонца  нету. Пусть  берет чистую  жалость,  бесплатно.  Между  прочим, в тысяча  девятьсот  шестьдесят третьем году моя жалость на черном рынке в Неаполе кое-кому дорого обошлась.

        (Тут мы должны  отметить, что на такую сложную жалость боцман  все-таки не тянет.)

        - А вы, лоцман?

        -  Видите  ли,  сэр,  -  отвечал  лоцман,  оправляя  галстук-бабочку  в клеточку, - видите ли, сэр...  видите ли, дорогой сэр... Конечно, вы видите, уважаемый  сэр,  что этот,  с позволения  сказать  - чэловэк  уже имеет  два целковых, разделенных как раз поровну между частями особи. Одна часть особи, убежавшая, имеет еще и гривенник старпома, то есть неоспоримое преимущество. То есть мало того, что она убежала от самое себя, у нее  еще и  на гривенник больше. Предлагаю все-таки путь равенства и братства. Пусть убежавшая отдаст оставшейся пятак.

        -  С  Гоголя  получишь!  -  послышалось  из-за  скалы.  -  Тоже нашелся утопический социалист. Кто это и когда делил все поровну? Ха!

        - У  юнги денег нет, - сказал капитан сэр Суер-Выер и  ласково поглядел на меня, - остаешься ты, друг мой, - в ласке  зазвучала  ирония.  -  Что  ты скажешь,  голубь  дорогой?    До  сих  пор  ты    подавал  подаяние.    Мы    не рассматривали, что это  за  подаяние.  Подаяние и  подаяние. Что ты  скажешь сейчас? Может, добавишь гривенник?

        Я так и знал, что все это дело с нищими до особого добра не доведет.

        Глава LXX. Камень, ложка и чеснок

        *

        - Прежде всего, кэп, - сказал я, - прежде  всего: никто  не имеет права анализировать подаяние. Кто  что  подал, то и подал. Меня,  например, вполне устраивает открытый лоцман, щедрый капитан,  разумный старпом. Что подал я - мое дело. Я никому не подотчетен. Подаяние  - и все! И привет!  И пока! И до свиданья! Прошу отметить, что все  были мною довольны и даже  приговаривали: "Спаси Вас Господи!" Но если вас интересует, кому я что подал, могу сказать:

        Древорукому - камень, Пеплоголовому -  деревянную ложку, Нищему духом - головку чесноку.

        Человеку,  который убежал  от  самого себя,  я тоже подал подаяние.  Вы заметили? Это - небольшой кисет.  По-моему, он так и не поинтересовался, что в  кисете. Эй,  любезный господин Покинутый, а где кисет, который я подал? У вас того, что убежал, или у вас того, что остался?

        - У меня. Тот "Я" только деньги взял,  а кисет,  говорит, тебе оставлю. Кури!

        - Загляните же в кисет.

        - Черт-те что, - сказал Покинутый, развязав кожаную тесемку. - Махорка, что ли? Или нюхательный

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту