Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

91

же как напоминание о родной нашей России, ложка-то резана в окрестностях села  Ферапонтова, а  головку чесноку подал потому,  что мне-то самому чеснок вреден, язва от него разыгрывается.

        -  Ха-ха!  -  деланно  сказал капитан.  -  Это  все  вранье!  Болтовня! Фиглярство. Все  подаяния имеют глубокий философский смысл: камень -  символ вечности, ложка - символ духовной пищи, чеснок - символ жизненной силы.

        - Ну что ж, капитан, - сказал я,  - вы - великий человек, вам и видней. Убежден, что  вы сумели бы  истолковать все что угодно, даже если б я  подал нищим перо ветра и стакан тумана.

        Глава LXXI. Перо ветра

        Не    перо  ли  ветра    коснулось  мимолетно  моей  щеки  и  все  вокруг преобразилось?

        Пронзительно зазвучало  глубокодонное  небо,  золотым ободом  изогнулся песок, косо встали к небу люди и кипарисы, все удалилось и замерло навеки.

        (Нет-нет, все двигалось по-прежнему: и волны  набегали, и люди шевелили губами,  и  облака  плыли,  и  пыль  клубилась  облаками,  и чайка  свистела крыльями, .  и  падал  Икар, и  мышь бежала, но все равно ВСЕ замерло даже в этом движении.) И все стало пронзительно, ясно и вечно. И все не так, как за секунду до этого. И уже совершенно не волновали  ни червонцы, ни  бегство от себя,  ни  эти несчастные, прости  меня Господи, нищие! Перо ветра? Оно? Да! Оно!

        Оно  свистнуло и  овеяло  наши лбы, рассыпало мысли, просветлило  взор, прошептало запах детства.

        Вспорхнуло? Скользнуло? Пропало?

        Улетающее перо ветра?

        Нет! Нет!

        Постой! Погоди! Не улетай так быстро!

        Побудь еще на щеке, ведь ты важнее всего!

        Пусть все  так  и стоит  колом и  косо  по  направлению  к  небу, пусть движется, замерев.

        Какое же это счастье - ясность в душе!

        Господи! Спаси и сохрани всех страждущих, бегущих, блуждающих впотьмах, слепых детей своих, не ведающих, что ведают счастье!

        Спаси их, Господи, а мне... а мне...

        - Ну что? Ну что тебе? Что?

        - Пахомыч, друг! Стакан тумана!

        - Да вот же он! Пей! Я вздохнул залпом. Захлебнулся. Задохнулся.

        Помер. Снова помер.

        Ожил, помер, вздохнул, замер. Забился, помер, огляделся вокруг.

        Все так и стояло колом и косо, и солнце, и тени густые - ух! берлинская лазурь, я вот тебе! - крон  еще хрен желтый, твореное  золото -  и киноварь, киноварь, киноварь, с какого тебя дерева содрали?

        - Туману, Пахомыч,  туману! Я так и знал, что этот остров не доведет до добра! Туману же дай!

        - Да вот же он! Пей!

        - Туману! Туману! Туману! Чтоб ясность была!

        -  А  что  касательно  червонца.  Как видите, милостивый  государь мой, отчего-то никто не дает!

        - Сэры, сэры! Может быть, скинетесь? Людка, Боряшка, лименты.

        - Да  вы сами  видите, у  нас друг туману требует. Видимо  -  солнечный удар. Нам нужно срочно на корабль.

        - Сэр! Последний трюк! Клянусь, этого  никто не умеет делать! Я  сейчас сойду с  ума! Понимаете? Отделю от  себя свой  ум, вспрыгну на него,  как на пирамиду, и по ступенькам, по ступенькам вниз, вниз, вниз...

        -  Не надо, - прорвался я, оглядывая  стоящий колом мир и звук в нем, - не  надо...  вот  червонец...  с  ума  сходят  все время  и  без пирамиды  и ступенек...

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту