Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

97

кутаются, - сказал я. -  На берегу кутаться не  так интересно.  Другое  дело - океан,  "ЛАВР",  свобода! Здесь  все  приобретает особый звук, значение, прелесть!  На  берегу на нее и вниманья  никто  бы не обратил, а здесь мы каждое утро прислушиваемся: как там наша мадам, кутается ли она в свое одеяло?

        - Я вообще-то  не собирался  прислушиваться  ко всяким  таким делам,  - поморщился Суер, - и вообще не хотел брать ее в плаванье. Мне ее навязали, - и капитан нелицеприятно посмотрел мимо меня куда-то в просторы.

        - Вы смотрите  в просторы,  капитан, - сказал  я, - но  именно просторы подчеркивают всю прелесть  этого бытового  и теплого смысла жизни.  Огромная хладная  мгла - и маленькое  клетчатое  одеяло.  Я ее навязал, но навязал со смыслом.

        - И все-таки, - сказал Суер-Выер, - мадам - не очень нужный персонаж на борту. На острове Уникорн она, конечно, сыграла свою роль, а в остальном...

        - Я  не согласен  с вами, сэр, - пришлось  возразить мне. - Она сыграла свою роль, когда впервые закуталась  в свое  одеяло.  Впрочем,  если хотите, выкиньте ее вместе с одеялом.

        - Такой  поступок  не  слишком  вяжется с  моим  образом,  - поморщился капитан. - Я и ложного-то Хренова выкидывал, скрипя сердцем. Не могу-с.

        - А я вам помогу, - предложил я, - и просто вычеркну ее из пергамента.

        - Не надо,  -  покачал  головой старпом. - Пускай себе кутается.  Кроме того, она и носки мне штопала пару раз. А вам, лоцман?

        - Да что там она штопала! - возмущенно воскликнул лоцман. -  Подумаешь! Всего один носок! И то он на другой день снова лопнул!

        - Лопнул?

        - Ну да, кэп, - заныл лоцман. - У всех рвутся, а у меня лопаются.

        -  Заклеивать их  никто не обязан,  - сказал капитан. - Но  если у всех рвется, а у вас лопается, то и мадам имеет право на собственный глагол.

        И    мадам,  надо    сказать,  Френкель  сей  же  секунд    не    преминула воспользоваться  своим глаголом,  то  есть  еще плотнее  закутаться  в  свое одеяло.

        Глава LXXVIII. Остров особых веселий

        Остров, к которому мы  подошли поздним  июльским вечером, показался нам уже открытым.

        - Какой-то  у него  слишком уже открытый вид,  -  раздумывал Кацман,  - сильно  на  Валерьян Бо-рисычей  смахивает.  К тому же  и долгота, и  широта совпадают, а вот воркута...

        - Что воркута? - недовольно спросил капитан.

        - Воркута  не та,  - сказал лоцман. - Это другой  остров.  Ну что, кэп, будем открывать?

        - Не  тянет, -  честно сказал  Суер-Выер.  -  Жаль, что  по Воркуте  не совпадает. После острова нищих я новых островов побаиваюсь, во всяком случае острова особых веселий не жду.

        - Видна какая-то сараюха, вроде  бунгало, - сказал Пахомыч, разглядывая остров в дальнобитное пенснэ, - заборчик, садик, лупинусы. А вдруг, сэр, там за заборчиком особые веселия? А? Я знал в Тарасовке один заборчик. Похож!

        - Участок в  шесть соток,  - сказал  капитан. - Знакомая картина...  ну ладно, давайте открывать.

        Мы сошли на берег, открыли  остров и прямиком направились к лупинусам и сараюхе-бунгало.  Постучались    -  внутри  молчок.    Заглянули  в  дверь    - елки-палки! Веселия!

        Повсюду на шкафах и столиках стояли разные веселия:

        виски,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту