Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

103

Нет! Его создало все то, что его окружало - океан, небо, волны и облака, ветер и альбатросы,

        восходящее солнце и заходящая луна, бред и воображение,

        явь и сон,

        молчание и слово.

        Даже  паруса или  полоски  на матросских тельняшках  были его  авторами никак не менее, чем человек, который в эту тельняшку вместительно помещался.

        И в лоб, и анфас, и в профиль наш  фрегат смотрелся как  необыкновенное явление  природы и вписывался в наблюдаемую  картину так же естественно, как молния в тучу, благородный олень - в тень далеких прерий, благородный лавр - в заросли катулл, тибулл и проперций.

        Три мачты  - Фок, Грот  и  Бизань, оснащенные пампасами и парусами,  во многом определяли лик "Лавра" и связывали  все вокруг  себя,  как гениальное слово "ДА" связывает два других гениальных слова - "ЛЕОНАРДО" и "ВИНЧИ".

        Тремя главнейшими мачтами облик "Лавра", однако, не исчерпывался, и наш капитан сэр Суер-Выер, когда имел желание, добавлял к Фоку - Строт, ко Гроту - Эск, с Бизанью же устраивались еще большие сложности.

        Если  капитан хотел  кого-то наказать, он ссылал куда-нибудь "а сенокос или на уборку  картофеля именно за Бизань, а если этого  ему казалось  мало, ставил тогда за Бизанью дополнительную мачту - Рязань,  а если уж не хватало и Рязани, ничего не поделаешь - Сызрань.

        Высоту мачт  с самого  начала мы  решили  слегка ограничить,  могли их, конечно, удлинить, но до каких-то человеческих  размеров, ну, короче, не  до страто  же  сферы. Что до подводной части, тоже немного играли  - туды-сюды, чтоб на рифы не нарваться. Вот почему ватерлиния все время и скрипела. Ну да мы  ее смазывали сандаловым спиртом, мангаловым  мылом, хамраями, шафраном и сельпо.

        - Ну так что там Хренов? - спросил капитан. - Почему не видно его?

        -  Никак не может из-под Сызрани выбраться, - доложил старпом. - Дожди, дороги размыло, грязи по колено.

        -  Ну  ладно,  - сказал наш  отходчивый  капитан. -  Разберите пока что Сызрань, а заодно и Рязань, только Бизань не трогать.

        Матросы  быстро  выполнили все  команды,  и  мичман  Хренов оказался  в кают-компании, весь в глине, небритый, в резиновых сапогах.

        - А восемь  тыщ  они  мне так и  не  отдали, - сказал он неизвестно про кого, но, наверно, про кого-то под Сызранью.

        Глава LXXXIII. Некоторые прерогативы боцмана Чугайло

        После острова особых веселий капитан  наш  ни за что не хотел открывать ничего нового.

        -  Утомление  открывателя,  -  объяснял  он,  полулежа  в    креслах.  - Повременим, передохнем, поплаваем вольно.

        Но поплавать вольно нам особенно не удавалось, потому что все  время мы натыкались  на острова самые разнообразные, как в прямом, так и в переносном смысле.

        Ну вот, скажем,  в прямом  смысле наткнулись мы на  остров,  на котором двигательную любовную энергию превращали в электрическую.

        - Это что ж, половую, что ли? - спросил вдруг тогда боцман Чугайло.

        - Да что вы, ей-богу,  боцман, - недовольно прервал  старпом. - Сказано двигательную любовную - и хорош!

        Да,  так  вот  у  каждого  домика  там,  на этом  острове  стоял врытый электрический столб,  на котором  висел фонарь.  Кой-где  фонарики светились вовсю,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту