Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

110

        Чугайло запил.

        Туго, гнусно, занудно, простецки и матерно.

        Он прекрасно понял рассказ капитана про мужика и медведя в овсе, чудо в жизни боцмана совершилось, и больше никаких чудес  он мог не ожидать. Серьга и кланяющиеся фигурки - вот  и все, что уготовила ему судьба,  он то и  дело заводил  их, слушал пьеску  и пил, пил, пил. От бесконечного  завода  или от долгого  пребывания    в  навозе  фигурки  стали    сбиваться  с    проторенной поэтической  дорожки, перевирали  слова  и один  раз даже запели, обнявшись, "Отговорила роща золотая".

        Матросы,  не получившие  с  фигурок  ни  серьги, без боцманского  тычка распустились, гнали самогонку из фальшборта, жизнь на судне пошла враскосяк.

        Старпом,  который жаждал сокровищ не  менее других, как-то тоже опустил руки.  Да и трудно  было, конечно,  ожидать, что под  каким-то новым  сараем лежит  уже  другой сундучок  в  навозе  со  второю  серьгой  специально  для старпома. Так не бывает.

        Пожалуй, только  лоцман Кацман пребывал в нормальном расположении духа. Нюхом  чувствуя  нутро  муссона,  он  все  время  приводил "Лавра" к  разным островам с навозными сараями, но никто не выражал желания слезть на берег  и копнуть.

        -  Копать  под сараями никто не желает, сэр, - докладывал Кацман нашему капитану.  - Но вот виднеется остров, на котором сами островитяне копают. Не желаете ли глянуть?

        Капитан поглядел  в трубу. Перед нами  распространялся в океане остров, на котором видны были согбенные  его  жители. Выставив зады  и согнув спины, короткими саперными лопатками они копали землю.

        - Возможно,  это и есть остров  настоящих сокровищ, сэр,  - предполагал Кацман. - Они решили просто перекопать остров вдоль и поперек в его поисках.

        - Давай слезем для  разнообразия, - предложил мне капитан.  - Пройдемся хоть по бережку, порасспросим жителей.

        С трудом  раскачали мы старпома, чтоб он скомандовал нам гичку, лоцмана оставили  за  старшого  и прибыли  на  остров с  целью,  как говорится,  его открытия.

        Как    только    мы    вышли    на  берег,    я    почувствовал  необъяснимое головокружение,  перебои  в  сердце  и  тяжесть    на    плечах.  Дыханье  мое затруднилось,  и,  не  в силах  стоять, я пал  на колени. Капитан немедленно опустился рядом. Так и  получилось, что только лишь открыв остров, мы  сразу стали на колени.

        - В чем дело? - срывающимся голосом спросил меня Суер.

        -  А  ни в  чем,  - ответствовал некий  островитянин, проползая в  этот момент мимо нас. - Вы на  острове,  где небо давит. Давит  и  мешает жить  и работать.

        Обливаясь  липким потом, мы  оглядели небо.  Тяжелое,  мутное, серое  и живое, столбом стояло оно над островом и мерно,  как  пресс, раскачивалось - вверх-вниз,  вверх-вниз.  Иногда давило  так,  что  сердце  останавливалось, иногда    немного  отпускало.    До  самой-самой    земли    оно    почему-то  не до-давливало, оставалась узкая щель, по которой и ползали островитяне.

        - Здесь же невозможно жить, - сказал капитан.

        - Возможно, - ответствовал некий островитянин, который почему-то от нас не отползал. - Хотя и очень, очень херово.

        - А что делают ваши сограждане?

        - Как чего делают? Репу копают.

        - Репу?

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту