Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

115

отрубил  Пахомыч. -  А то, что она - золотая, моя судьбина.

        - Ну  тогда другое дело, - сказал я. - А  то я  думаю,  на кой старпому столько золота, если он не может им воспользоваться?

        - Как то есть? - спросил старпом.

        -  Но ведь  вы  не  сможете  перевести это  золото в деньги, ничего  не сможете на это золото купить, даже бутылку водки.

        - Как то есть? - туго проворотил Пахомыч.

        - Ну  а так. Вы  можете  это золото  только  иметь  и на  него глядеть. Правильно я думаю, Лизушка?

        - И ласкать, - смутилось симпатичное и доверчивое дитя.

        - Как же так? - сказал  старпом. - Неужели для своего  любимого мужа ты не отломишь пальчик?

        - Как  то есть? - спросила теперь Лиза.  -  Пальчик?! Отломить?!  Какой пальчик?

        - Да вот хоть мизинчик.

        - Мой мизинчик? Зачем?

        - Ну, чтоб жить по-человечески: молоко  перламутровое, ананасы, костюм, брюки!

        - Боже мой! - воскликнула  Лиза.  - Я должна отломить  пальчик, чтоб ты портки себе,  старая галоша,  покупал! Ах  ты, дерьмо  вшивое,  проститутка, ведро оцинкованное!

        И  она  уже  размахнулась,  чтоб дать  старпому  оплеуху,  но  я  успел крикнуть:

        - Стой, Лиза! Стой!

        Думаю,  что  в  этот  момент  я  спас  старпому  жизнь,  золотая  плюха прикончила бы его на месте.

        - Пойдем скорей со мной, Лиза, - нагло сказал я.

        Иди, я буду только любоваться.

        - А еще что? - спросила она капризно, вздернув губку.

        - И ласкать, деточка. Конечно, еще и ласкать.

        Глава ХСII. Золотая любовь

        И тут такое началось! Такое!

        Ну, тот, кто  ласкал золотых женщин,  меня поймет! Я оробел  страшно, а тут еще она сорвала платье - светопреставление!

        Как быть???

        Нет, не надо!

        Ладно, я поехал на Таганку!

        Нашатыря!

        Все это, прямо  скажу, происходило в каком-то замке, в который она меня утащила. Я уже  потом  вышел на  балкон,  чтоб выпить кофий,  и увидел своих друзей, стоящих там вдали около шампанского.

        Хорошая, скромная девушка, ничего особенного,  но золотая. И серебряные детали меня потрясли до глубины души.  Дурацкая  гордость, мне почему-то  не хотелось показать,  насколько я увлечен и потрясен  ею, и  небрежно так  вел себя, велел налить мне водки, разрезать помидор.

        Разрезала, налила.

        Вы  думаете,  это  все  моя  фантазия? Да какая там  фантазия!  Правда! Чистейшая! И все эти острова! И Лиза! И Су-ер! И Пахомыч,  который стоял там сейчас  около уже  остатков шампанского! Какая же  это жуткая  правда!  Весь пергамент правда! Весь! До единого слова.

        Я только сказал:

        - Прикройся, неловко.

        И  они  правда  глазели  снизу  на  все  эти ее  золотые  и  серебряные выкрутасы. И я глянул краем глаза, и  снова бросил к черту  кофий, рухнул на колени и потащил ее с балкона внутрь спальни.

        Спальни? Да! Это была спальня, черт меня подери!

        И опять вышли на балкон - и снова вовнутрь.

        И  пошло  - туда-сюда, туда-сюда. Кофий  остыл. В конце  концов  я вяло валялся в  полубудуаре,  искренне сожалея,  что  я не  бесконечен.  Она  так разогрелась,    что    просто  обжигала  плечиком,  только  грудь    серебряная (небольшая) оставалась прохладной.

        - Неужели ты и вправду хочешь МЕНЯ? - говорила

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту