Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

117

Что там в углу стоит!

        Там, в углу замка, и вправду стоял красный топор на черном пне.

        - Зачем тебе топор?

        - Попрошу на "вы". Подставляйте свой мизинец.

        - Рубить?! Золото?

        - Ну не ломать же. Она заколебалась.

        - Послушай, -  сказала она,  -  надо  тебе  сказать самое главное. Мы - золотые, пока живем, а  как помрем -  превращаемся в обычных  людей. Неживых только.

        -  Эва,  удивила,  -  сказал  я.  -  Мы  тоже,  как помрем,  в  неживых превращаемся.

        -  Но с мизинцем ничего не получится. Это я тебя испытывала. Понимаешь? Его отрубишь - он и рассыплется в прах.

        - Зато с моим получится, - ответил я,  положил  руку  на черный  пень и рубанул изо всех сил.

        Глава XCIII. Кадастр

        Совершенно не помню, каким образом доставили  меня  на  "Лавра", только слышал в забытьи:

        - У него сильный ожог.

        - Сам так бабу раскалил.

        - А я-то думаю, кто это ему ногу отрубил?

        - А может, сифилис или инфлюэнца?

        - Да какой там ожог - пить надо меньше!

        - Еще бы - столько керосинить!

        Все эти диагнозы и  толкования моего болезненного состояния  дружно,  в конце концов,  сходились на  том,  что "пить  надо меньше".  И  я,  конечно, внутренне с этим  соглашался и клялся  себе, что, как  только приду в  себя, сразу брошу пить.

        Когда же  я  пришел  в  себя,  я сделался  неприятно удивлен  следующим оригинальным обстоятельством. Дело в том, что у меня была забинтована правая нога, в то время как я точно помнил, что рубанул себя топором по левой руке. Хоть и сделал я это в состоянии аффекта, из-за безумной несовместимой любви, все-таки помнил дело точно: да, рубанул, да, по левой руке.

        - В чем дело, Чугайло? - спросил  я склонившегося ко мне боцмана. - Что с моей ногой?

        - Точно не знаю, - говорил  Чугайло,  прикрываясь от  меня фанеркой.  - Говорят, какая-то баба покусала. От страсти.

        - Тьфу! - плюнул я. - Черт бы вас всех побрал. А фанерка зачем?

        - Какая фанерка?

        - Да эта вот, которой ты прикрываешься.

        -  А  это от  посылки, -  пояснил  Чугайло. -  Это я  прикрываюсь, чтоб перегаром на вас не дышать, чтоб вам не поплохело.

        - А рому нету?

        - Нету. Только самогон.

        - Ну тащи, хрен с ним.

        - А чего его таскать, он тут рядом лежит.

        - Лежит?

        - Ну да, я его положил. А то старпом, как  заметит, что самогон стоит - сильно ругается.

        - А на лежачий что ж?

        - А с лежачего чего возьмешь?  Лежит и  лежит.  Нет,  старпом не такой, чтоб лежачего, нет...

        В этот момент боцман неловко двинул фанеркой, и я отключился.

        Когда  же я снова пришел в себя, то оказался сидящим в  кают-компании и почувствовал странное ощущение. Это было  ощущение, будто я произношу слово: "лавровишня".

        - Лавровишня? - переспросил меня сэр Суер-Выер.

        - Лавровишня, - подтвердил я.

        - А Кацман говорит - фиговый листок.

        - Лавровишня, - упорно твердил я.

        Потом  уже я узнал, что это был  спор  о форме острова злато-серебряных людей.  И  спор  этот  я  выиграл,  признали,  что  остров  страдает  формой лавровишни. Так и  записали  -  "страдает формой". Да вы сами почитайте. Вот окончательный

          КАДАСТР

        всех островов, открытых сэром

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту