Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

да  камень помешал -  камень,  окутанный паром.  От страшного удара Алый взлетел в воздух, разбрызгивая капли крови.

        "Алый!" - хотел крикнуть Кошкин, но крикнул только:

        - А-а-а... - и поднял автомат, и выстрелил несколько раз.

        Мертвый медведь лежал,  вцепившись зубами в камень. Он крепко обнял его мохнатыми лапами, и светлый ручей из расселины хлестал через его голову.

        Кошкин перевязал Алого  и  понес  его  на  заставу.  Все  мысли Кошкина запутались, сбились в клубок. Он прижимался ухом к спине Алого и слышал, как невероятно быстро, не по-человечески колотится его сердце.

        На  заставе фельдшер промыл рану Алого и  долго-долго зашивал ее.  Было ужасно больно.  Алому все  время хотелось зря укусить фельдшера,  но  Кошкин стоял рядом, гладил Алого и нарочно грубо говорил:

        - Подумаешь, медведь! Барахло какое!

        "Зашивайте, зашивайте поскорее, - думал Алый. - Больно же..."

        Когда фельдшер зашил рану,  Алый  сразу хотел вскочить,  но  сил-то  не было.  И  Кошкин понес его в сарайчик,  где жили собаки.  На руках у Кошкина Алый уснул...

        Потом побежали день за днем.  Солнце перекатывалось над горами,  облака сталкивались в  небе  с  тучами,  падал  на  землю  дождь,  и  навстречу ему выползали из земли толстые стебли, налитые зеленым соком.

        Алый все  время чувствовал,  как  заживает,  затягивается его  рана,  и торопился ее  лизать.  Ему  казалось,  что  он  может слизнуть языком тупую, тягучую боль.

        Когда рана поджила,  Кошкин стал выводить его во  двор заставы.  Кошкин садился на  лавочку и  играл на гитаре,  а  Алый лежал у  его ног,  мигая на солнце.

        Алому было странно слушать,  как тянутся звуки со струн, плывут над его головой и закруживают ее. Он поднимал голову - и утомительный вой вылетал из его горла. И Алый закрывал глаза и хватал зубами воздух, будто хотел укусить собственную песню.

        Подходили пограничники,  слушали Алого  и  смеялись,  расспрашивали про медведя.

        - Вообще-то я медведей побаиваюсь, - говорил Кошкин, отставив гитару. - Кусаются.

        Алый,  конечно,  ничего не  говорил,  но думал:  "С медведями держи ухо востро".

        Весна прошла,  а потом прошло и лето,  а потом и осень кончилась. Выпал снег.  От  него выровнялись кривые горы,  и  даже в  ущельях,  под нависшими камнями, сделалось ясно.

        Хоть  и  неглубок был  первый  снег,  на  нем  хорошо  был  виден  след нарушителя.  Снег был пробит,  продавлен подкованным сапогом до самой земли, до осеннего листа.

        - Тяжелый  человек прошел,  -  сказал  рядовой Снегирев про  того,  кто натоптал след.

        - Да, - отозвался Кошкин, - тяжеловат.

        Алый  нервничал,  тянул  Кошкина по  следу,  но  Кошкин  сдерживал его, раздумывал.

        - Ну? - спросил Снегирев.

        - Будем преследовать, - отозвался Кошкин и кивнул Алому.

        Быстро  пошел  Алый  по  следу.  Бежит  за  ним  Кошкин,  старается так поспевать, чтобы ошейником не резало ему шею. Снегирев бежит чуть сзади.

        След - в крутую гору. Видно, что "тяжелому" трудновато подниматься. Вот он  споткнулся...  Стоп!  Разглядел Кошкин след,  и  стало ему понятно,  что впереди двое, что "тяжелый" тащит на себе "легкого".

        Поднялись в гору - след под гору

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту