Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

12

щука -  она была у  самой поверхности,  терлась боками о траву,  выдавливала икру.  Далеко  же  она  забралась -  больше  километра отсюда  до  реки!  По болотной-то канаве, против талой воды, и зашла она к лесу бросить икру...

        А  подсадная все орала и  орала,  и глухо бубнили тетерева на березовой вырубке...

        К обеду я вернулся в избушку. Булыга был уже там. Я наколол щепок, стал раздувать самовар.

        А солнце было уже высоко,  от его света и от усталости слипались глаза. Только прикроешь их  -  видишь ослепительно рябую болотную воду,  и  на  ней качается селезень...

        - Ну как? - спросил я.

        - А никак, - ответил Булыга. - Пустой.

        - А что ж глухарь?

        - А ничего, - сказал Булыга. - Ну, садимся самовар пить.

        Мы пили чай, позванивали ложками, отдувались утомленно.

        - Глухарей в  этих  местах всех  перебили,  -  говорил Булыга.  -  Один остался.

        Так устали глаза,  что я и чай пил с закрытыми и видел:  рябая болотная вода, а на ней качается селезень...

        - Пошел я к нему,  -  рассказывал Булыга про глухаря,  - а он и поет, и поет,  ни черта не слышит.  А кому поет? Ведь глухарки нету ни одной. А он и поет-то, и поет...

        - По кому ж ты стрелял? - спросил я.

        - По нему, по кому же еще.

        - Или промазал?

        - Нет,  -  ответил Булыга.  - Маленько в сторону взял. Ладно, хоть душу отвел.

        - Спугнул?

        - Нет, и после выстрелов все поет. Совсем очумел от весны.

        Я снова прикрыл глаза и видел,  как один из другого возникают красные и оранжевые круги, а за ними качается на воде весенний селезень... и качается, и качается на воде.

          БЕЛОЗУБКА

        В  первый раз  она появилась вечером.  Подбежала чуть ли  не  к  самому костру, схватила хариусовый хвостик, который валялся на земле, и утащила под гнилое бревно.

        Я сразу понял,  что это не простая мышь. Куда меньше полевки. Темней. И главное - нос! Лопаточкой, как у крота.

        Скоро она вернулась,  стала шмыгать у  меня под ногами,  собирать рыбьи косточки и, только когда я сердито топнул, спряталась.

        "Хоть и не простая,  а все-таки мышь,  -  думал я.  -  Пусть знает свое место".

        А  место ее  было под гнилым кедровым бревном.  Туда тащила она добычу, оттуда вылезала и на другой день.

        Да,  это была не простая мышь! И главное - нос! Лопаточкой! Таким носом только землю рыть.

        А землероек,  слыхал я,  знатоки различают по зубам.  У одних землероек зубы бурые,  у других - белые. Так их и называют: бурозубки и белозубки. Кем была эта мышка,  я не знал и заглядывать ей в рот не торопился. Но почему-то хотелось, чтобы она была белозубкой.

        Так я и назвал ее Белозубкой - наугад.

        Белозубка стала появляться у  костра каждый день и,  как  я  ни  топал, собирала хвосты-плавнички. Съесть все это она никак не могла, значит, делала на зиму запасы, а под гнилым кедровым бревном были у нее тайные погреба.

        К осени начались в тайге дожди, и я стал ужинать в избушке.

        Как-то сидел у стола, пил чагу с сухарями. Вдруг что-то зашуршало, и на стол выскочила Белозубка, схватила самый большой сухарь. Тут же я щелкнул ее пальцем в бок.

        "Пи-пи-пи!" - закричала Белозубка.

        Прижав к груди сухарь,  она потащила

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту