Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

19

Возьми лопату.

        - Зачем?

        Булыга не ответил,  и Шурка решил,  видно,  не спорить; встал, прошел в своих белых носках по половикам,  кряхтя,  надел у  порога сапоги и тихонько хлопнул дверью.

        - Пошли и мы,  -  сказал Булыга. - Надо лосенка прибрать, а то ведь она не отойдет от него. Сгаснет.

        Во  дворе Булыга срезал бельевую веревку,  навязанную на березы,  и  мы пошли к  Кривой сосне.  Шурка с  лопатой на плече шел впереди и на поворотах тропы останавливался.

        - Ты только до суда не доводи,  -  просил он Булыгу, виновато взмахивая лопатой.

        В осиннике снега почти не осталось.  Сугроб,  на котором лежал лосенок, съежился,  пожелтел,  под него подтекла теплая лужа.  И лосиха лежала теперь подальше от Кривой сосны и смотрела в сторону, на торфяные болота.

        - Подойди-ка поближе, - сказал Булыга. - Погляди.

        - Чего я буду глядеть?  -  сказал Шурка недовольно и отвернулся,  играя лопатой.

        - Гляди.

        - Ну гляжу. Ну и что? Чего пристал?

        - Копай яму, - сказал Булыга и плюнул мимо Шурки.

        - Ну выкопаю, ну и что?

        Шурка прошелся по поляне вокруг сосны, потыкал лопатой.

        - Земля-то мерзлая, - уныло сказал он.

        Наконец  он  примерился,    нашел  какую-то  небольшую  ямку,    стал  ее расширять.  Торф  поддавался плохо:  не  оттаял  как  следует.  Шурка  копал мучительно, часто останавливаясь отдохнуть.

        - Ну,  яму я  выкопаю,  ладно.  Только ты  до суда не доводи.  Она меня затоптать хотела. Вон какая морда, она нас всех потопчет!

        Лосиха повернула голову на шум,  но не вставала, а только смотрела, что делает Шурка.

        Через  час  яма  была  готова,  и  Шурка обвязал ноги  лосенка бельевой веревкой. Потом, закинув веревку на плечо, стал подтягивать его к яме.

        - Помогите, что ль, - сказал он, напрягаясь изо всех сил.

        Я  хотел было подсобить ему,  чтоб скорее кончить все это тяжелое дело, но Булыга взял меня за рукав.

        - Пускай сам, - сказал он. - Сам убил - сам пускай хоронит.

        Уже  у  ямы лосенок застрял в  кустах.  Шурка дернул яростно и  оборвал веревку.

        - Барахло!  -  закричал он,  чуть не плача и махая обрывком.  - Веревка твоя дрянь! Гнилушка.

        - Надвяжешь.

        Затрещали кусты -  лосиха медленно поднялась и  пошла к  Шурке,  высоко подымая ноги, выбирая место, куда ступить.

        - Она ведь убьет! - закричал Шурка, бросая веревку. - Она меня помнит!

        - Небось,  не убьет, - сказал Булыга. - А убьет - похороним. Яма-то как раз готова.

        Шурка сплюнул, поглядел еще на лосиху и вдруг бросился в сторону.

        - Куда? - закричал Булыга.

        Но Шурка не отвечал, ломал сучки, выбираясь на тропу.

        - Вертайся, дурак! - заорал Булыга.

        Выйдя из кустов на поляну,  лосиха остановилась, подняла кверху голову, так  что  стала  видна ее  коротенькая бородка,  и  захрипела.  Она  жестоко исхудала, грязно-бурая шерсть на ней свалялась и висела клочьями.

        - Опасно все-таки, - сказал я. - Может убить.

        - Небось, не убьет, - повторил Булыга. - Сама еле дышит.

        Лосиха обнюхала веревку, шумно выдохнула, отошла и снова тяжело легла в кусты.

        - Эй, - закричал Булыга, - вертайся!

        - Не вернусь! - откликнулся Шурка неподалеку. - Она меня помнит!

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту