Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

20

        Перемазанный  торфом,    с    разодранным  лбом  вышел  Шурка  к    сосне, боком-боком подошел он к лосенку, наклонился, взял в руки веревку.

        - Я сделаю, - сказал он. - Постараюсь. Ты токо до суда не доводи.

        Спустив лосенка в яму, Шурка стал ее торопливо забрасывать землей.

        - Все, - сказал он. - Теперь все. Пошли домой.

        - Погоди, - сказал Булыга. - Посмотрим, что она будет делать.

        Лосиха долго еще лежала на месте,  потом поднялась и  пошла к  торфяной куче,  наспех набросанной Шуркой.  Подняв голову кверху,  она  вдруг коротко захрипела, забормотала что-то и легла животом на торфяную кучу.

          КАРТОФЕЛЬНАЯ СОБАКА

        Дядька мой,  Аким Ильич Колыбин,  работал сторожем картофельного склада на  станции Томилино под Москвой.  По своей картофельной должности держал он много собак.

        Впрочем,  они сами приставали к  нему где-нибудь на рынке или у  киоска "Соки-воды".

        От  Акима  Ильича  по-хозяйски пахло  махоркой,  картофельной шелухой и хромовыми сапогами.  А из кармана его пиджака торчал нередко хвост копченого леща.

        Порой на складе собиралось по пять-шесть псов, и каждый день Аким Ильич варил им  чугун картошки.  Летом вся  эта свора бродила возле склада,  пугая прохожих, а зимой псам больше нравилось лежать на теплой, преющей картошке.

        Временами на  Акима Ильича нападало желание разбогатеть.  Он брал тогда какого-нибудь из  своих сторожей на шнурок и  вел продавать на рынок.  Но не было случая,  чтоб он выручил хотя бы рубль. На склад он возвращался еще и с приплодом.  Кроме своего лохматого товара,  приводил и какого-нибудь Тузика, которому некуда было приткнуться.

        ...Весной и  летом я  жил  неподалеку от  Томилина,  на  дачном садовом участке.  Участок этот был маленький и пустой,  и не было на нем ни сада, ни дачи - росли две елки, под которыми стоял сарай и самовар на пеньке.

        А  вокруг,  за глухими заборами,  кипела настоящая дачная жизнь:  цвели сады, дымились летние кухни, поскрипывали гамаки.

        Аким Ильич часто наезжал ко  мне  в  гости и  всегда привозил картошки, которая к весне обрастала белыми усами.

        - Яблоки, а не картошка! - расхваливал он свой подарок. - Антоновка!

        Мы  варили  картошку,  разводили самовар и  подолгу сидели на  бревнах, глядя, как между елками вырастает новое сизое и кудрявое дерево - самоварный дым.

        - Надо тебе собаку завести, - говорил Аким Ильич. - Одному скучно жить, а  собака,  Юра,  это друг человека.  Хочешь,  привезу тебе Тузика?  Вот это собака! Зубы - во! Башка - во!

        - Что за имя - Тузик? Вялое какое-то. Надо было назвать покрепче.

        - Тузик хорошее имя,  -  спорил Аким Ильич.  -  Все  равно как Петр или Иван. А то назовут собаку Джана или Жеря. Что за Жеря - не пойму.

        С Тузиком я встретился в июле.

        Стояли теплые ночи,  и  я  приноровился спать на траве,  в мешке.  Не в спальном мешке,  а  в  обычном,  из-под картошки.  Он  был сшит из  прочного ноздреватого холста  для  самой,  наверно,  лучшей  картошки  сорта  "лорх". Почему-то  на  мешке написано было "Пичугин".  Мешок я,  конечно,  выстирал, прежде чем в нем спать, но надпись отстирать не удалось.

        И вот я спал однажды под елками в мешке "Пичугин".

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту