Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

22

потом  издали поклонился старушке и  положил колбасный батон на  шоссе,  подстелив носовой платок.

        По натуре своей Тузик был гуляка и барахольщик. Дома он сидеть не любил и  целыми  днями  бегал  где  придется.    Набегавшись,  он  всегда  приносил что-нибудь домой:  детский ботинок,  рукава от телогрейки, бабу тряпичную на чайник.  Все это он складывал к  моим ногам,  желая меня порадовать.  Честно сказать, я не хотел его огорчать и всегда говорил:

        - Ну молодец! Ай запасливый хозяин!

        Но  вот  как-то  раз Тузик принес домой курицу.  Это была белая курица, абсолютно мертвая.

        В  ужасе метался я по участку и не знал,  что делать с курицей.  Каждую секунду, замирая, глядел я на калитку: вот войдет разгневанный хозяин.

        Время шло, а хозяина курицы не было. Зато появился Аким Ильич.

        Сердечно улыбаясь,  шел он  от  калитки с  мешком картошки за  плечами. Таким я помню его всю жизнь: улыбающимся, с мешком картошки за плечами.

        Аким Ильич скинул мешок и взял в руки курицу.

        - Жирная, - сказал он и тут же грянул курицей Тузика по ушам.

        Удар получился слабенький,  но Тузик-обманщик заныл и застонал,  пал на траву, заплакал поддельными собачьими слезами.

        - Будешь или нет?!

        Тузик жалобно поднял вверх лапы  и  скорчил точно такую горестную рожу, какая бывает у  клоуна в  цирке,  когда его нарочно хлопнут по носу.  Но под мохнатыми бровями светился веселый и нахальный глаз,  готовый каждую секунду подмигнуть.

        - Понял или нет?! - сердито говорил Аким Ильич, тыча курицу ему в нос.

        Тузик отворачивался от  курицы,  а  потом отбежал два  шага  и  закопал голову в опилки, горкой насыпанные под верстаком.

        - Что делать-то с нею? - спросил я.

        Аким Ильич подвесил курицу под крышу сарая и сказал:

        - Подождем, пока придет хозяин.

        Тузик скоро понял,  что  гроза прошла.  Фыркая опилками,  он  кинулся к Акиму Ильичу целоваться,  а потом вихрем помчался по участку и несколько раз падал от восторга на землю и катался на спине.

        Аким Ильич приладил на  верстак доску и  стал обстругивать ее фуганком. Он работал легко и красиво -  фуганок скользил по доске, как длинный корабль с кривою трубой.

        Солнце пригревало крепко,  и  курица под крышей задыхалась.  Аким Ильич глядел тревожно на солнце, клонящееся к обеду, и говорил многозначительно:

        - Курица тухнет!

        Громила Тузик прилег под верстаком, лениво вывалив язык. Сочные стружки падали на него, повисали на ушах и на бороде.

        - Курица тухнет!

        - Так что ж делать?

        - Надо курицу ощипать, - сказал Аким Ильич и подмигнул мне.

        И Тузик дружелюбно подмигнул из-под верстака.

        - Заводи-ка, брат, костер. Вот тебе и стружка на растопку.

        Пока я возился с костром,  Аким Ильич ощипал курицу, и скоро забурлил в котелке  суп.  Я  помешивал его  длинной  ложкой  и  старался разбудить свою совесть, но она дремала в глубине души.

        - Пообедаем, как люди, - сказал Аким Ильич, присаживаясь к котелку.

        Чудно было сидеть у костра на нашем отгороженном участке.  Вокруг цвели сады, поскрипывали гамаки, а у нас - лесной костер, свободная трава.

        Отобедав, Аким Ильич подвесил над костром чайник и запел:

                             

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту