Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

30

        - Давай,  давай! - подгонял он и тут же сбивчиво начинал объяснять, как было дело:  -  Кругом блестело,  кругом.  Ну гроза! А я-то в сторону глядел. Вдруг смотрю - лежит... Куда она ударила? В голову или нет?

        - Земля молнию высосет,  -  шептал Генка и вдруг громко кричал: - Дочк, Дочк, Дочк!..

        "Э-э-э-э-э..." - отвечала Дочка и дергала веревку, рвалась домой.

        - Хватит, - сказал я. - Толку нет. Так мы его землей задушим.

        Со  стороны  я  осветил  фонариком  лицо  лежащего.    Оно  было  черно, неподвижно.  И глаза были закрыты.  Надбровные дуги,  вобрав свет,  казались особо выпуклыми.

        От сполохов свинцом блестела вокруг картофельная ботва. Было б странно, если б из нее поднялась сейчас живая птица с перьями, клювом, глазами.

        - Надо сердце послушать.

        - Какое сердце!  -  раздраженно закричал Грошев.  -  Пускай ток в землю уйдет.

        - Видишь - не уходит.

        - Что ж делать?  Что ж делать?  В деревню,  что ль, бечь! Сынок, беги в деревню, зови врача! Куда я дену-то его, если не встанет?

        Я  наклонился и  стал  разгребать грязь с  груди лежащего.  Засветилась медная  военная  пуговица.  Так  холодно  показалось прижимать  к  ней  ухо, безнадежно - слушать под ней, как слушать отпиленную чурку.

        Я прислонил ухо, но не услышал ничего: ни боя, ни толчка - всхлипывала, пищала дождевая вода, пропитывая землю.

        - Дядь, дядь! - закричал Генка. - Ведь он одетый!

        Одежда не пускает ток!

        - Фу, черт!.. Разгребай, разгребай скорее... Надо раздеть...

        Я схватился за пуговицу, рванул... Где нож?

        - Как же я забыл!  -  стонал Грошев.  -  Раздеть надо... Где нож? Режь, разрезай китель.

        - Ген, посвети... Да нет, сюда свети!

        Намокшая  одежда  выскальзывала  из  рук,  растягивалась,  как  резина, коробилась, как жесть, и нож был туп, не резал нитку.

        - Оставь сапоги... Сюда свети.

        Мы  разорвали,  разрезали одежду,  узлом  сложили под  голову Николая и снова стали закидывать его землей.

        Сейчас,  сейчас,  еще немного,  и  все будет в  порядке,  земля высосет молнию, высосет, выпьет, вберет в себя вместе с дождевою водой.

        - Надо железо приложить!

        - Какое железо? Где оно? Засыпать полагается.

        - Дядь, дядь, ружье, оно железное.

        Я  поднял  ружье,  грязное и  мокрое,  разрядил.  В  замках его  влажно заскрипела земля.  Положил стволами на грудь Николая и стал водить по груди, по лицу.

        - Хорошо, хорошо, сейчас оживет, - говорил Генка. - Оживает, оживает...

        - Поздно, - сказал Грошев. - Беги, сынок, в деревню. Зови мужиков.

        - Води, дядь, води, он оживет, вот увидите...

        - Беги, Ген, в деревню.

        - Да еще не поздно. Води ружьем, дядь.

        Голос Генкин дрожал,  он хватал меня за локоть,  подталкивал,  торопил. Видно,  в голове его не укладывалось то,  что в моей уже уложилось. Я бросил ружье.

        - Дядь, дядь, надо что-то придумать. Придумай, дядь! Ну, скорее!

        - Надо искусственное дыхание, - сказал я.

        - Какое  дыхание!  -  раздраженно  вдруг  крикнул  Грошев.  -  Засыпать полагается! - И тут же обмяк. - Ну, делай, делай дыхание-то.

        - Да я и сам не знаю, как его делать.

        - Руками же надо разводить! - умоляюще сказал Генка. -

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту