Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

34

воют,  рвутся с  привязи, раззадоренные гонным голосом Найды.

        К ночи возвращается Найда, скребется на крыльце, просится в дом.

        - Куда-а? - хрипло кричит от стола Булыга. - В дом? Там сиди!

        Но после все-таки открывает дверь, впускает Найду.

        Покачивая головой, кланяясь, она переступает порог и, прихрамывая, идет к печке. Мякиши - так называют подошвы собачьих лап - сбиты у нее в кровь.

        Найда ложится в теплом углу у печки и спит тревожно,  дергается,  лает, перебирает лапами во сне - гонит, видно, осенистая.

        Гонит, гонит...

                                                            По чернотропу

        - Эй, давай-давай! Догоняй-добирай!

        Мы с Булыгой бежим по лесу, кричим-поем, разжигаем собак.

        - Где он? Где он? Где он? - на высокой ноте стонет Булыга.

        - Вот он! Вот он! - поддерживаю я.

        Собаки уж и сами разожжены. Огромный камнелобый Ураган проламывается по кустам,  глаза его  приналиты кровью;  узкокостная,  извилистая Кама носится вокруг и нервно дрожит, фыркает, припадая к палому листу.

        Вот  Кама подает голос,  короткий,  неуверенный.  Эту первую фразу гона даже и нельзя назвать лаем.  Это возглас.  Так охнула бы женщина,  уронившая кувшин с молоком: "Ой!"

        - Ой-е-е-е-ей!  -  сразу подхватываем мы с  Булыгой,  и где-то в кустах хрипло рявкает Ураган,  прочищает горло, утомленное летним глупым, безгонным лаем.

        Кама заливается сплошной трелью,  голос ее возвышается с каждой фразой, к  ней подваливают старая Найда и  Ураган -  звенит,  бьется,  колотится меж елок,  разливается по  чернотропу,  по  застывающему предзимнему лесу  голос гона.

        - Напересек! - кричит Булыга.

        - Напересек!  -  отвечаю я  и  бегу куда-то,  уж  и  сам не  знаю куда: напересек,  на поляну,  на просеку,  в  березняк,  где таится в кустах,  где мчится мне навстречу взматеревший осенний беляк.

                                                                      Веер

        На рябине, что росла у забора, неведомо откуда появилась белка.

        Распушив хвост,  сидела она в  развилке ствола и глядела на почерневшие гроздья, которые качались под ветром на тонких ветвях.

        Белка побежала по стволу и повисла на ветке,  качнулась -  перепрыгнула на забор. Она держала во рту гроздь рябины.

        Быстро пробежала по  забору,  а  потом спряталась за столбик,  выставив наружу только свой пышный, воздушный хвост.

        "Веер!" - вспомнил я. Так называют охотники беличий хвост.

        Белка спрыгнула на  землю,  и  больше ее  не  было видно,  но мне стало весело.  Я обрадовался,  что поглядел на белку и вспомнил, как называется ее хвост, очень хорошо - веер.

        На крыльце застучали сапоги, и в комнату вошел лесник Булыга.

        - Этот год много белки,  -  сказал он.  -  Только сейчас видел одну. На рябине.

        - А веер видел?

        - Какой веер? Хвост, что ли?

        - Тебя не проведешь, - засмеялся я. - Сразу догадался.

        - А как же,  -  сказал он. - У белки - веер, а у лисы - труба. Помнишь, как мы лису-то гоняли?

        Лису мы гоняли у Кривой сосны.

        Лиса  делала  большие круги,  собаки  сильно отстали,  и  мы  никак  не успевали ее перехватить.

        Потом я выскочил на узкоколейку, которая шла с торфяных болот, и увидел лису.  Мягкими прыжками уходила она от собак.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту