Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

1

          СТЕКЛЯННЫЙ ПРУД

        В деревне Власово, слыхал я, есть Стеклянный пруд. "Наверно, вода в нем очень прозрачная,  -  думал я.  -  Видны водоросли и  головастики.  Надо  бы сходить, посмотреть".

        Собрался и пошел в деревню Власово.  Прихожу.  Вижу: у самого пруда две бабки на  лавочке сидят,  рядом гуси  пасутся.  Заглянул в  воду  -  мутная. Никакого стекла, ничего не видно.

        - Что ж это, - говорю бабкам, - Стеклянный пруд, а вода - мутная.

        - Как это так - мутная?! У нас, дяденька, вода в пруду сроду стеклышко.

        - Где ж стеклышко? Чай с молоком.

        - Не может быть,  -  говорят бабки и в пруд заглядывают.  -  Что такое, правда -  мутная...  Не знаем,  дяденька,  что случилось.  Прозрачней нашего пруда на свете нет. Он ключами подземельными питается.

        - Постой,  -  догадалась одна бабка,  -  да  ведь лошади в  нем  сейчас купались, намутили воду. Ты потом приходи.

        Я  обошел всю  деревню Власово,  вернулся,  а  в  пруду три тракториста ныряют.

        - Опоздал,  опоздал!  -  кричат бабки. - Эти какое хошь стекло замутят, чище лошадей. Ты теперь рано утром приходи.

        На другое утро к  восходу солнца я  пошел в  деревню Власово.  Было еще очень рано,  над водой стелился туман, и не было никого на берегу. Пасмурно, как темное ламповое стекло, мерцал пруд сквозь клочья тумана.

        А когда взошло солнце и туман рассеялся по берегам,  просветлела вода в пруду.  Сквозь толщу ее,  как через увеличительное стекло, я увидел песок на дне, по которому ползли тритоны.

        А подальше от берега шевелились на дне пупырчатые водоросли,  и за ними в густой глубине вспыхивали искры -  маленькие караси.  А уж совсем глубоко, на средине пруда,  там, где дно превращалось в бездну, тускло вдруг блеснуло кривое медное блюдо. Это лениво повертывался в воде зеркальный карп.

          ОРЕХЬЕВНА

        Издали этот дом мне показался серебряным.

        Подошел поближе -  и  серебро стало  старым-старым  деревом.  Солнце  и ветер, снега и дожди посеребрили деревянные стены, крышу и забор.

        За забором ходила среди кур старушка и покрикивала:

        - Цыба-цыба-цыба... Тюка-тюка-тюка...

        - Хорошо-то как у вас, - сказал я, остановившись у забора.

        - Что тут хорошего,  аньдел мой?  - сразу отозвалась старушка. - Лес да комары.

        - Дом красивый, серебряный.

        - Это когда-то он был красивый, сто лет назад.

        - Неужели сто? А вам тогда сколько же?

        - И не знаю,  аньдел мой,  не считаю.  Но ста-то,  верно,  нету.  Да ты заходи, посиди на стульчике, отдохни.

        Я вошел в калитку. Мне понравилось, как старушка назвала меня - "аньдел мой".

        Она тем временем вытащила на улицу и точно не стул, а стульчик, усадила меня,  а сама не присела.  Она то спускалась в сад,  к курам, то подходила к забору и глядела вдаль, то возвращалась ко мне.

        - Посиди,  посиди...  Цыба-цыба-цыба... Отдохни на стульчике... Отец-то мой,  батюшка Орехий Орехьевич,  этот дом сто лет назад построил.  Вот тогда был дом золотой,  а уж сейчас - серебряный... А больше нету ничего... комары да болота.

        - Как звали вашего батюшку? - переспросил я.

        - Орехий, так и звали - Орехий Орехьевич.

        - А как же вас звать?

        - А меня -  Орехьевна...  Ты

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту