Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

13

ноги.  Я вынимал ногу из лужи - на сапоге блестели следы месяца.

        Капли месяца,  как очень жидкое и  какое-то  северное масло,  стекали с моего сапога.

        Так и шел я по дороге,  по которой ходил и ясным днем, и тусклым утром, и - так уж получилось - поздним вечером ранней весной.

          МЕДВЕДИЦА КАЯ

        По влажной песчаной тропе ползет Медведица кая.

        Утром, еще до дождя, здесь проходили лоси - сохатый о пяти отростках да лосиха с лосенком.

        Потом пересек тропу одинокий и черный вепрь.  И сейчас еще слышно,  как он ворочается в овраге, в сухих тростниках.

        Не слушает вепря Медведица и  не думает о лосях,  которые прошли утром. Она ползет медленно и  упорно и  только ежится,  если падает на  нее с  неба запоздалая капля дождя.

        Медведица кая и  не смотрит в небо.  Потом,  когда она станет бабочкой, еще насмотрится, налетается. А сейчас ей надо ползти.

        Тихо в лесу.

        С веток падают тяжелые капли.

        Сладкий запах таволги вместе с туманом стелется над болотом.

        По влажной песчаной тропе ползет мохнатая гусеница Медведица кая.

          ПОЛПТ

        - А ты видел когда-нибудь воздух? - спросил меня умный мальчик Юра.

        Я подумал и сказал:

        - Видел.

        Юра засмеялся.

        - Нет,  - сказал он. - Ты не видел воздух. Ты видел небо. А воздуха нам видеть не дано.

        А ведь,  пожалуй,  и вправду:  мы видим воздух, только когда смотрим на бабочек,  на парящих птиц,  на пух одуванчика,  летящий над дорогой. Бабочки показывают нам воздух.

        Пух одуванчика - чистое воздухоплавание, все остальное - полет.

        Самолет в  небе никак не дает ощущения воздуха.  Когда глядишь на него, только и думаешь, как бы не упал.

        - А парашют? - спросил меня Юра.

        - Мне дает.

        - И мне тоже. А бумажный самолет?

        - Конечно, дает. А еще лучше - голубь.

        - Давай сделаем бабочку из бумаги. Капустницу или крапивницу?

        - Давай махаона!

        И мы сделали махаона. С огромными крыльями!

        Ведь само слово "махаон" - с огромными крыльями.

        И оно дает ощущение воздуха.

        Мы отпустили махаона с  крыши и,  затаив дыхание,  долго смотрели,  как летит он и показывает нам воздух, которого нам видеть не дано.

          ОЗЕРО КИПВО

        Белым-белы, говорят, были воды озера Киево.

        Даже и  в  безветренные дни  шевелились и  двигались они и  вдруг белою волной взмывали в небо.

        Чайки,  чайки -  тысячи чаек жили на озере Киево. Отсюда разлетались по ближайшим рекам.  Летели на Москву-реку, на Клязьму, на Яузу, на Сходню. Все чайки, которых мы видели в Москве, выводились на озере Киево.

        Вначале озеро Киево было далеко от  Москвы.  Но  потом оно делалось все ближе,  ближе. Озеро-то не двигалось, но рос огромный город, и он хотел быть все  огромнее,    огромнее.    И  чем  больше  становился  город,  тем  меньше становилось озеро.  Меньше талой воды приходило сюда весной, пересохли ручьи и подземные ключи.

        Ссохлось  озеро  Киево.  Морщины  островов и  заливов  раскололи водное зеркало.  Почти все  чайки ушли  на  вольные места,  а  многие стали жить на земле, на пашне.

        "Киево" - это, конечно, необыкновенное слово. Слово еще осталось.

        Остались на озере и редкие чайки.

        С последними

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту