Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

21

выбегал на поляны, заваленные опавшим листом, выбирался из болот на сухие еловые гривы. Я понимал, что надо спешить, а то все кончится. Хотелось не забыть этот день, принести домой его след.

        Нагруженный грибами и букетами,  я вышел на опушку,  к тому месту,  где течет из-под холма ключевой ручей.

        У ручья я увидел Нюрку.

        Она сидела на расстеленной фуфайке, рядом на траве валялся ее портфель. В  руке  Нюрка  держала старую  жестяную кружку,  которая всегда  висела  на березке у ручья.

        - Закусываешь? - спросил я, сбрасывая с плеч корзину.

        - Воду пью,  -  ответила Нюрка.  Она  даже не  взглянула на  меня и  не поздоровалась.

        - Что пустую воду пить? Вот хлеб с яблоком.

        - Спасибо,  не  надо,  -  ответила Нюрка,  поднесла кружку  к  губам  и глотнула воды. Глотая, она прикрыла глаза и не сразу открыла их.

        - Ты чего невеселая? - спросил я.

        - Так, - ответила Нюрка и пожала плечами.

        - Может, двойку получила?

        - Получила, - согласилась Нюрка.

        - Вот видишь, сразу угадал. А за что?

        - Ни за что.

        Она снова глотнула воды и закрыла глаза.

        - А домой почему не идешь?

        - Не хочу, - ответила Нюрка, не открывая глаз.

        - Да съешь ты хлеба-то.

        - Спасибо, не хочу.

        - Хлеба не хочешь, домой не хочешь. Что ж, так не пойдешь домой?

        - Не пойду. Так и умру здесь, у ручья.

        - Из-за двойки?

        - Нет,  не из-за двойки,  еще кое из-за чего, - сказала Нюрка и открыла наконец глаза.

        - Это из-за чего же?

        - Есть из-за чего, - сказала Нюрка, снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.

        - Ну расскажи.

        - Не твое дело.

        - Ну и ладно, - сказал я, обидевшись. - С тобой по-человечески, а ты... Ладно, я тоже тогда лягу и умру.

        Я расстелил на траве куртку,  улегся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. Так не хотелось, чтоб кончался этот день. Еще бы часок, полтора.

        - Тебе-то из-за чего умирать? - спросила Нюрка.

        - Есть из-за чего, - ответил я. - Хватает.

        - Болтаешь, сам не зная... - сказала Нюрка.

        Я закрыл глаза и минут пять лежал молча,  задумавшись, есть мне от чего умирать или  нет.  Выходило,  что есть.  Самые тяжелые,  самые горькие мысли пришли мне в голову, и вдруг стало так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться.

        А день кончался. Давно уж миновал полдень, начинался закат.

        Облака, подожженные солнцем, уходили за горизонт.

        Горела  их  нижняя  часть,  а  верхняя,  охлажденная первыми  звездами, потемнела, там вздрагивали синие угарные огоньки.

        Неторопливо и  как-то  равнодушно взмахивая крыльями,  к  закату летела одинокая ворона. Она, кажется, понимала, что до заката ей сроду не долететь.

        - Ты бы заплакал, если б я умерла? - спросила вдруг Нюрка.

        Она по-прежнему пила воду мелкими глотками, прикрывая иногда глаза.

        - Да ты что,  заболела,  что ли?  -  забеспокоился наконец я.  -  Что с тобой?

        - Заплакал бы или нет?

        - Конечно, - серьезно ответил я.

        - А мне кажется, никто бы не заплакал.

        - Вся деревня ревела бы. Тебя все любят.

        - За что меня любить? Что я такого сделала?

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту