Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

23

Рыжик или  опенок -  это бы  хорошо,  а  то нарисуют валуев - смотреть противно.

        - Я и с валуями возьму, - сказала Мирониха, - на стол стелить нечего.

        Наконец дверь магазина загрохотала изнутри - это продавец Петр Максимыч откладывал внутренние засовы.

        А  в  магазине  было  темновато  и  холодно.    У  входа  стояла  бочка, серебрящаяся изнутри селедками. Над нею, как черные чугунные калачи, свисали с  потолка висячие замки.  За  прилавком на верхних полках пасмурно блистали банки с заграничными компотами,  а на нижних,  рядком,  стояли другие банки, полулитровые, наполненные разноцветными конфетами. При тусклом свете ириски, подушечки и леденцы сияли за стеклом таинственно, как самоцветы.

        В магазине пахло клеенкой.  Запах селедки, макарон и постного масла был начисто заглушен. Пахло теперь сухим клеем и свежей краской.

        Сама клеенка лежала посреди прилавка,  и,  хоть свернута была в  рулон, верхний край все равно был открыт взглядам и  горел ясно,  будто кусок неба, увиденный со дна колодца.

        - Ох, какая! - сказала тетка Ксеня. - Поднебесного цвета!

        А  другие женщины примолкли и  только толпились у  прилавка,  глядя  на клеенку.  Дядя Зуй дошел до бочки с селедками да и остановился, будто боялся подойти к клеенке.

        - Слепит! - сказал он издали. - Слышь, Колька Дрождев, глаза ослепляет! Веришь или нет?

        И  дядя  Зуй  нарочно зажмурился и  стал  смотреть на  клеенку в  узкую щелочку между век.

        - Кажись, васильки нарисованы, - хрипло сказал Колька Дрождев, - хоть и сорная трава, но голубая.

        Да,  на клеенке были нарисованы васильки,  те самые, что растут повсюду на поле,  только покрупнее и,  кажется,  даже ярче, чем настоящие. А фон под ними был подложен белоснежный.

        - Поднебесная,  поднебесная,  -  заговорили женщины, - какая красавица! Надо покупать!

        - Ну, Максимыч, - сказала Мирониха, - отрезай пять метров.

        Продавец  Петр  Максимыч поправил на  носу  металлические очки,  достал из-под прилавка ножницы,  нанизал их на пальцы и  почикал в  воздухе,  будто проверял, хорошо ли они чикают, нет ли сцеплений.

        - Пяти метров отрезать не могу, - сказал он, перестав чикать.

        - Это почему ж  ты  не можешь?  -  заволновалась Мирониха.  -  Отрезай, говорю!

        - Не  кричи,  -  строго  сказал  Петр  Максимыч,  чикнув  ножницами  на Мирониху, - клеенки привезли мало. Я ее всю измерил, и получается по полтора метра на каждый дом. Надо, чтоб всем хватило.

        Тут  же  в  магазине начался шум,  все женщины стали разом разбираться, правильно это или неправильно. Особенно горячилась Мирониха.

        - Отрезай!  -  наседала она на Петра Максимыча. - Кто первый стоит, тот пускай и берет сколько хочет.

        - Ишь,  придумала!  -  говорили другие.  -  Нарежет себе пять метров, а другим нечем стол покрывать. Надо, чтоб всем хватило.

        - А если у меня стол длинный?  -  кричала Мирониха. - Мне полтора метра не хватит! Что ж мне, стол отпиливать?

        - Можешь отпиливать, - сказал Петр Максимыч, чикая ножницами.

        Тут же все стали вспоминать,  у  кого какой стол,  а  Мирониха побежала домой стол мерить. За нею потянулись и другие женщины.

        В магазине остались только дядя Зуй да Колька Дрождев.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту