Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

3

дразнить клеста, сыпали на него снег и тинькали в самое ухо.

        Клюквин  реагировал  на  синиц  по-капитански.  Он  воинственно  цокал, стараясь ухватить московку за ногу.

        Синицы увертывались и хохотали.

        Но вот солнце стало припекать как  следует, сосульки растаяли. С  крыши мелькомбината рабочие скидывали старый серый снег.

        Тепло подействовало на Капитана неважно.  С кислым  видом  сидел он  на жердочке, и я  прикрывал его от солнца фанеркой.  И синицы стали наводить на него уныние. С их  прилетом Клюквин мрачнел, прятал  голову в плечи и бросал петь. А когда они улетали, выпускал вдогонку звонкую трель.

        В комнате он чувствовал себя  даже  лучше: аквариум,  шишки,  гитара -- милая,  привычная  обстановка. По  вечерам  мы играли пятый  этюд Джульяни и глядели на аквариум, как там течет подводная жизнь в тропиках.

        В середине апреля Клюквин совсем захандрил. Даже шишки он долбил теперь не с таким яростным интересом.

        "Что ж,-- думал я,-- ему не хватает леса, воздуха. Понесу его в парк, в Сокольники".

        В воскресенье отправились мы в парк.

        В тени, окруженной  елками,  Клюквин оживился:  пел, прыгал по  клетке, глядел  на  макушки  деревьев. На  свист  его  подлетали воробьи,  подходили поздние лыжники, еле бредущие последним снегом.

        Но  дома Клюквин скис,  вечером даже не вылетел  из клетки  посидеть на аквариуме -- напрасно разыгрывал я пятый этюд Джульяни.

        "Дела неважные,-- думал я.-- Придется, видно, отпустить Капитана".

        Но отпускать его было опасно. Слишком долго просидел Клюквин  в клетке. Теперь он мог погибнуть в лесу, от которого отвык.

        "Ладно,--  решил я.-- Пусть сам выбирает".  И вот я устроил  в  комнате ярмарку:  развесил под  потолком  гирлянды  еловых и  ольховых шишек,  кисти калины и рябины, связанные вениками, повсюду натыкал еловых веток.

        Капитан Клюквин следил за мною с интересом. Он весело цокал, удивляясь, видно, моей щедрости.

        Потом я  вынес клетку на балкон, повесил ее на гвоздик и открыл дверцу. Теперь  Капитан  мог лететь в комнату, где раскачивались под потолком шишки, где светился  аквариум. Капитан Клюквин вышел  на порог клетки, вскарабкался на ее крышу, клюнул зачем-то железный прут и... полетел.

        С высокого седьмого этажа он полетел было вниз, к мельничному комбинату имени Цюрупы,  потом резко повернул, набрал высоту. Мелькнули красные крылья --    и  Капитан  пропал,    улетел  за  наш  дом,  за    пожарную  каланчу,  к сокольническому лесу.

        Всю весну не снимал я клетку с гвоздя на балконе, а в комнате сохли под потолком связки калины и рябины, гирлянды шишек.

        Стояли теплые майские дни. Каждый вечер  я сидел на балконе и наигрывал пятый этюд Джульяни, ожидая Капитана Клюквина.

--------

          Картофельная собака

        Дядька мой, Аким Ильич Колыбин,  работал сторожем  картофельного склада на  станции Томилино под Москвой.  По своей картофельной должности держал он много собак.

        Впрочем, они  сами  приставали к нему где-нибудь на рынке  или у киоска "Соки-воды".  От  Акима  Ильича  по-хозяйски  пахло  махоркой,  картофельной шелухой и хромовыми сапогами. А  из кармана его пиджака торчал нередко хвост копченого леща.

        Порой на

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту