Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

ушам.

        Удар получился  слабенький, но Тузик-обманщик  заныл и застонал, пал на траву, заплакал поддельными собачьими слезами.

        -- Будешь или нет?!

        Тузик жалобно поднял вверх лапы и  скорчил точно  такую горестную рожу, какая бывает у клоуна в цирке,  когда  его  нарочно хлопнут по носу. Но  под мохнатыми бровями светился веселый и нахальный глаз, готовый  каждую секунду подмигнуть.

        -- Понял или  нет?!  --  сердито говорил Аким Ильич, тыча курицу  ему в нос.

        Тузик отворачивался  от  курицы, а  потом  отбежал два  шага  и закопал голову в опилки, горкой насыпанные под верстаком.

        -- Что делать-то с нею? -- спросил я.

        Аким Ильич подвесил курицу под крышу сарая и сказал:

        -- Подождем, пока придет хозяин.

        Тузик скоро  понял, что гроза  прошла.  Фыркая опилками,  он кинулся  к Акиму Ильичу целоваться, а потом вихрем  помчался по участку и несколько раз падал от восторга на землю и катался на спине.

        Аким Ильич приладил на верстак доску  и  стал обстругивать ее фуганком. Он работал легко и красиво -- фуганок скользил по доске, как длинный корабль с кривою трубой.

        Солнце пригревало крепко,  и курица под  крышей задыхалась. Аким  Ильич глядел тревожно на солнце, клонящееся к обеду, и говорил многозначительно:

        -- Курица тухнет!

        Громила Тузик прилег под верстаком, лениво вывалив язык.

        Сочные стружки падали на него, повисали на ушах и на бороде.

        -- Курица тухнет!

        -- Так что ж делать?

        -- Надо курицу ощипать,-- сказал Аким Ильич и подмигнул мне.

        И Тузик дружелюбно подмигнул из-под верстака.

        -- Заводи-ка, брат, костер. Вот тебе и стружка на растопку.

        Пока  я возился с костром, Аким Ильич ощипал курицу и  скоро забурлил в котелке  суп. Я  помешивал его  длинной  ложкой  и  старался разбудить  свою совесть, но она дремала в глубине души.

        -- Пошамаем, как люди,-- сказал Аким Ильич, присаживаясь к котелку.

        Чудно было сидеть у костра на нашем отгороженном участке.  Вокруг цвели сады, поскрипывали гамаки, а у нас -- лесной костер, свободная трава.

        Отобедав, Аким Ильич подвесил над костром чайник и запел:

              Что стоишь, качаясь,

              Тонкая рябина...

        Тузик лежал у его ног  и задумчиво слушал,  шуршал ушами,  будто боялси пропустить хоть слово. А когда Аким Ильич добрался до слов "но нельзя рябине к дубу перебраться", на глаза Тузика набежала слеза.

        -- Эй, товарищи! -- послышалось вдруг.

        У калитки стоял какой-то человек в соломенной шляпе.

        -- Эй, товарищи! -- кричал он.-- Кто тут хозяин?

        Разомлевший было Тузик спохватился и с проклятьями кинулся к забору.

        -- В чем дело, земляк? -- крикнул Аким Ильич.

        -- В том, что эта скотина,--  тут  гражданин ткнул в  Тузика пальцем,-- утащила у меня курицу.

        -- Заходи, земляк,-- сказал Аким Ильич,  цыкнув на Тузика,-- чего через забор попусту кричать.

        -- Нечего мне у вас  делать,--  раздраженно сказал хозяин курицы, но  в калитку вошел, опасливо поглядывая на Тузика.

        -- Сядем потолкуем,-- говорил Аким Ильич.-- Сколько же  вы кур держите? Неверное, десять?

        -- "Десять"...-- презрительно хмыкнул владелец,-- двадцать  две было, а теперь вот двадцать одна.

        --

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту