Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

14

хариусы. Один хариусок свалился на  пол, и  землеройки принялись  водить  вокруг  него хоровод. Я достал  из рюкзака последние  сухари, раскрошил  их и подбросил к порогу. Это  добавило нового  веселья.  Хрустя  сухарями,  Землерой    запел  новую  песню,  и  все подхватили:

              Да здравствует мышиный дом,

              Который под Гнилым Бревном.

              Мы от зари и до зари

              Грызем в том доме сухари!

        Всю ночь веселились у меня в  избушке король  Землерой, Белозубка и все остальные. Только к утру они немного успокоились, сели полукругом у  печки и смотрели на огонь.

        "Вот и кончилась наша последняя ночь",-- сказала Белозубка.

        "Спокойной ночи,-- сказал Землерой.-- Прощайте до весны".

        Землерой,  Белозубка,  музыканты  исчезли  в  щели  под  порогом.  Дядю Белозуба, который так и не  проснулся,  вытащили  из валенка  и  унесли  под Гнилое Бревно. Только Сыщик оставался в избушке. Он обнюхал все внимательно, забрался даже на стол, пробежал по нарам и, наконец, пропал.

        Рано утром я вышел из  избушки  и увидел,  что дождь давно перестал,  а всюду  -- на земле, на  деревьях,  на  крыше --  лежит первый  снег.  Гнилое Кедровое Бревно так  было  завалено  снегом, что  трудно  было  разобрать -- бревно это или медведь дремлет под снегом.

        Я  собрал свои  вещи,  уложил их в рюкзак и по  заснеженной тропе  стал подыматься на вершину Мартая. Мне пора уже было возвращаться домой, в город.

        К обеду добрался я до вершины, оглянулся и долго искал избушку, которая спряталась в заснеженной тайге.

--------

          Ножевик

        В  бестолковых  моих  скитаниях  по  вечновечерним  сентябрьским  полям встречались мне и люди с ножами.

        Этот, подошедший в сумерках к моему костру, ножа при себе не имел.

        -- Картошечки пекете? -- спросил он, подсаживаясь в сторонке от огня.

        -- И уху варим,-- добавил я во множественном числе, хотя и был один без товарища, на двести верст кругом.

        -- Я и говорю: рыбоуды. Такой дым у костра -- рыбоудский. Я, как издали увидел, так и говорю: рыбоуды... А где же товарищ ваш?

        Отвечать правду отчего-то мне не захотелось.

        -- Товарищ-то?.. А там товарищ,-- кивнул я в сторону реки.

        С реки  и  вправду доносились  какие-то  звуки: голоса женщин или крики чаек? Вполне возможно, что там, в этих голосах, находил место и мой какой-то товарищ.

        -- А что он, товарищ-то ваш, рыбку удит?

        -- Да нет,-- ответил я, прикидывая, какой там в дальних звуках мог быть у меня товарищ, и пытаясь его  себе представить.-- Товарищ-то мой, он... нож ищет.

        -- Нож?! Потерял, что ли?

        Не знаю, откуда я взял этого "товарища"  и почему сказал,  что он  ищет нож. Зто был  бред, внезапно возникший в голове.  Надо было отвечать и проще всего  сказать,  что "товарищ мой" нож  потерял.  Однако  отчего-то  мне  не захотелось, чтоб "товарищ мой" терял свой нож.-- Да нет,  не терял он нож,-- сказал я,  отмахиваясь от дыма, вылавливая ложкой картофелину  из котелка.-- Он с этим ножом...

        Тут я замолчал, потому что не знал,  что он делает, "товарищ-то мой", с этим ножом. Сидит, что ли, на берегу и точит о камень?

        -- ...вообще  носится, как  с писаной торбой,-- закончил я не  понятную никому

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту