Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

36

Кажется,  она простирала  ко мне нечто  материнское.  В серебряных ее глазах заключалась и  печаль с оттенком лукавства.  Хотя    в  серебре  ни  лукавства,  ни  печали  прежде    нами  не наблюдалось. Она ожидала, клюну ли я на трешку, как клюнул на огурец.

        -- А ты что, кому попало даешь? -- грубовато нашелся я.

        -- Кому попало,-- вздохнула она.

        -- Тогда не надо.

        Разговор забрел  в  кривое русло, которое  могло свернуть  и  в сторону неудачной  семейной  жизни.  Она  могла  свободно начать  рассказ,  как были неправы те, кому она давала  трешки. А они,  конечно, были неправы. И я буду неправ. Надо было поворачивать штурвал разговора на несколько румбов правее.

        -- Вот! Посмотри,  что  я  везу! -- сказал  я, поворачивая  разговор  в сторону штурвала и указывая на него.

        -- Руль?

        -- Лурь,-- передразнил я.-- Это штурвал. С Белого озера. А вот послушай песню.

        Я взял штурвал, завертел его перед собой и слегка припел:

              Когда-то я скотину пас... и т. д.

        Пел  я весело,  полагая,  что она вполне  достойна  моей новоиспеченной мореходно-пастушьей  песни. Это было как  бы наградой  за возможную трешку и реальные огурцы. Во  всяком случае, когда поешь песню  и не берешь трешку -- это большая человеческая правота.

        -- Я бывала на Белом озере,-- сказала она, не замечая правоты и пасомой мною скотины.-- Плавала там с детьми на теплоходе.

        -- А я прошел Белое озеро вдоль и поперек. Понюхал белозерского снетка.

        -- И  знаешь, что я  там видела? Затопленную церковь...  Дети  бегают и радуются!  Домик! Среди  воды! Вот бы в таком  пожить, прямо  из окошка рыбу ловить! А взрослые грустно смотрят. Когда подплыли поближе, и дети перестали кричать. Окна мрачные и пустые... Дыры, а не окна.

        Это место на Белом озере, которое называется Крохино, я, конечно, знал. Затопило там деревню -- уплыли дома, а церковь осталась стоять. Странно, что ее не взорвали.

        --  Я-то  вначале  думала, что кто-то нарочно построил  церковь прямо в воде, чтоб рыбаки подплывали на лодках или прятались от бури.

        Она отвернулась в этот момент  и  смотрела в окно. Я не  видел, что там делается в ее серебре, какие возникли новые детали.

        -- Неужели так и думала?

        -- А что? Разве это невозможно?

        -- Сейчас невозможно. И нет таких людей, которые так думают.

        Она повернулась ко мне, и я понял, что серебро потускнело, блеск ушел в глубину.

        -- А может, есть?

        -- А если и есть -- нет у них силы построить.

        -- А у тебя была бы сила -- ты бы построил?

        -- Храм посреди волн?

        Я задумался. Слишком углубиться в эту идею мне не удавалось. Только что писал стихи про  штурвал, ел огурцы, и тут  же строить храм  средь волн было нелепо. Пожалуй, в этот момент я был способен  на скромное строительство, не шире шалаша, и желательно на суше.

        --  А как тебе песня?  -- спросил я, уходя  в сторону от  строительства храма.-- Сам сочинил.

        -- А когда ты коров-то пас?

        -- Не коров! Не коров! Скотину!

        -- Телят?

        -- Да вообще всякую скотину... понимаешь?.. Скотину вообще.

        -- И долго ты пас-то?

        -- Два года,-- неожиданно ответил я.

        -- Прирабатывал?

        Нет, это было невозможно.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту