Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

43

А какое вообще-то вы любите дерево? Березу? Ну, Генриэтта Павловна, это -- обычно. Березу любят все. Как только увидят березу, так и лезут к ней целоваться. Я терпеть не могу березу. А сосна -- гордое дерево.

        Я ненароком оглянулся.  Это  был  он -- господин  с куклой.  Они сидели позади меня  на  невысокой каменной  стеночке,  предохраняющей от  падения с дороги в обрыв.

        --  Пишите,  пишите,--  замахал  мне  шляпой  человек, прижимая  к себе куклу.-- Мы вам не помешаем. Посидим, посмотрим... Какой закат!

        Кукла Генриэтта Павловна отчужденно глянула на мой этюд  пластмассовыми глазками. На коленях у нее стояла сумка, набитая продуктами.

        Я  пытался  писать дальше, но  уже  не получалось.  Было неприятно, что какой-то сумасшедший сидит с куклою за спиной. Четко  представилась неловкая композиция,  составленная из четырех фигур: красная сосна  на холсте -- я -- печальный господин --  и  Генриэтта Павловна. Та сосна, основная -- главная, живая сосна, которую я писал, в этой сцене участия не принимала. Она стояла, вечная  и великая,  поодаль  и не  протягивала  к нам  ветвей. Я помазал еще немного и стал складывать этюдник.

        Оглянувшись,  я не увидел господина  с  куклой. Закат  раскачивался над морем, два военных корабля таранили закат,  выпрыгивая с линии горизонта. На каменной стеночке,  предохраняющей  от  падения  с дороги  в  обрыв,  стояла бутылка хереса. Нигде -- ни по дороге вниз от  сосны,  ни  вверх, к каменным стенам  -- не  было  видно человека  с куклой. Я даже, грешник,  заглянул со стеночки  вниз -- не свалились  ли? Некоторое  время постоял я, озираясь,  и решил все-таки предохранить херес от падения в обрыв, сунул бутылку в сумку.

        На другой день начался  шторм, прошел  снегопад.  Волны  хлестали через набережную,  и  пена  морская  подносила  к  витринам  магазинов  пробки  от шампанского и водоросли.

        Вечером я зашел в  "Ореанду". Народу  штормового в этот вечер собралось там немало,  мест  не  было, и  все волей-неволей замечали свободный столик, стоящий в уголке, за который официанты никого не сажали.

        -- Стол заказан,-- поясняли они публике.

        В какой-то момент официанты оживились. Через стеклянные двери я заметил в гардеробе некоторое столпотворение.  Мелькнули  русые волосы,  и  я  узнал Генриэтту Павловну. С нее, кажется, снимали пальто.  Через минутку печальный господин с куклой  вошли в зал и  сразу направились к  заказанному  столику. Господин усадил куклу в кресло, и два официанта завертелись вокруг них.

        Зал    зашушукался,    заоглядывался,    некоторые  тыкали,  к  сожалению, пальцами.

        Кукла сидела ко мне  спиной,  но  я видел,  что  она  в черном вечернем платье. Сам же печальный господин -- в сером костюме и галстук  имел бабочку в горошек.

        Официанты, конечно,  его знали,  быстро  накрыли стол на  две  персоны, расставили приборы.

        Зал совершенно  разволновался, какой-то малопомятый  даже  подскочил  к столу с куклой, замахал рукавом, но официанты быстро вывели его из зала. Как видно,  дело у  господина с  куклой было  поставлено в "Ореанде" надежно. На волнения в зале он внимания не обращал, общался только с куклой, подливая ей понемногу в фужер минеральной воды.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту